«Описание светской жизни петербургского молодого человека в конце 1819 года» становится картиной петербургского дворянского быта 1820-х годов, составленной из большого числа разноплановых деталей: наряды и одежда, уличная жизнь, средства передвижения, развлечения (бал, театр), круг чтения, отношения с женщинами («наука страсти нежной»). Не случайно автор одного из комментариев к роману, Ю. М. Лотман, смог, объясняя Пушкина, написать «Очерки дворянского быта онегинской поры».

Затем (со строфы XXXVII) Пушкин снова возвращается к обобщенному рассказу о герое и вводит ключевое понятие, ставшее «домашним», для себя, названием главы:

Байронический, романтический герой, которого пытались увидеть в «Евгении Онегине» современники, воспринимался как alter ego автора. Пушкин, напротив, замечает: «Всегда я рад заметить разность / Между Онегиным и мной… ‹…› Как будто нам уж невозможно / Писать поэмы о другом, / Как только о себе самом» (гл. 1, строфа LVI). На одном из рисунков-иллюстраций к первой главе он изображает себя и героя на берегу Невы на фоне Петропавловской крепости.

Поэт не все знает о своем герое. Определив и описав недуг, он действительно не объясняет его причину.

Является ли хандра следствием внешне разнообразной, но на самом деле однообразно-бессмысленной петербургской жизни? «Проснется за полдень, и снова / До утра жизнь его готова, / Однообразна и пестра. / И завтра то же, что вчера» (гл. 1, строфа XXXVI). Или она – знак взросления «философа в осьмнадцать лет», осознавшего бессмысленность не собственной светской жизни, но жизни вообще? Ведь и в деревне Онегин принципиально не меняется, после недолгого оживления он возвращается в прежнее состояние: «Потом увидел ясно он, / Что и в деревне скука та же, / Хоть нет ни улиц, ни дворцов, / Ни карт, ни балов, ни стихов. / Хандра ждала его на страже, / И бегала за ним она, / Как тень иль верная жена» (гл. 1, строфа LIV).

Это чувство окрашивает всю жизнь, все поступки героя, вплоть до заключительной восьмой главы. В путешествии он испытывает те же чувства, что и в столице или деревне: «Я молод, жизнь во мне крепка; / Чего мне ждать? тоска, тоска!..» («Отрывки из путешествия Онегина»).

На фоне этого доминирующего чувства уже в деревне, хозяином которой после смерти дяди становится Онегин, и начинает неспешно развертываться романная фабула. Третью главу, в которой появляется Татьяна, Пушкин для себя называл, как мы помним, «Барышня». Появление героини обозначает не только завязку любовной истории. Татьяна Ларина – столь же важный для концепции романа персонаж, как и Евгений Онегин.