За четыре часа до заседания Совета, в 2 часа дня того же 24 ноября (7 декабря), в помещении ВРК, во дворце, состоялось общее собрание комиссаров отдельных воинских частей киевского гарнизона{829}. Было принято секретное решение: в течение ближайших нескольких дней (ориентировочно трех) привести все части в полную боевую готовность и ждать дальнейших распоряжений ВРК. 27–29 ноября (10–12 декабря) товарищ председaтеля Комитета Пуке был занят приведением в боевую готовность тыловой артиллерии особого значения (ТАОН) Юго-Западного фронта, дислоцировавшейся на левом берегу Днепра.
На заседании дивизионных комитетов и комиссаров в Броварах было выяснено, какие части готовы немедленно выступить. «Настроение всех почти собравшихся было боевое, – вспоминал Пуке через десять лет после событий. – Особое нетерпение проявляли ближайшие к Киеву батареи, принимавшие участие в октябрьских боях. В район железнодорожн[ой] ветки между расположением батарей было подтянуто до 30 вагонов боеприпасов. Новые 3-дюймовки, тяжелые 6–8[-дюймовые] “Викерсы” и японские 42-лин[ейные] “Арисаки” говорили о мощности нашей артиллерии. <…> В ночь на 29-ое ноября, начальникам, комиссарам и председателям бат[альонных] комитетов, было отдано распоряжение быть к утру готовыми к бою, а командам охраны, с пулеметами и 2‑мя легкими батареями, ночью выступить на охрану мостов, соединяющих Киев со Слободкой»{830}.
В 20‑х числах ноября (по старому стилю) большевики «пронюхали», что на ипподроме, рядом с 3‑м авиапарком, на открытом пространстве хранились новенькие американские винтовки, сложенные в деревянные ящики (вероятно, предназначавшиеся для фронта). Охранял этот склад небольшой караульный отряд. Пятакову и Богданову удалось
Украинцы, разумеется, по крайней мере в общих чертах понимали, чтó намечается – и тоже не сидели сложа руки. В ночь на 25 ноября (8 декабря) украинские военные вывезли два броневика из казарм 26‑го броневого отделения на Печерске. Командир отделения большевик Мытищенко попытался протестовать, и его арестовали. Правда, это имело и обратный эффект: возмущение некоторых частей гарнизона, которым умело воспользовались большевистские агитаторы.
Командующий округом подполковник Павленко решил прибегнуть к демонстрации силы. 26 ноября (9 декабря) на Софийской площади состоялось празднование дня Святого Георгия, в честь которого устроили военный парад. Командовал парадом подполковник Капкан. Вид украинских полков, по-видимому, усилил сомнения части киевских большевиков в успехе будущего вооруженного восстания{832} (о чем речь ниже). 27 ноября (10 декабря) украинцы провели «показательную порку» в Конотопе. За некоторое время до того конотопский гарнизон, состоявший главным образом из большевистски настроенных артиллеристов, объявил о переходе всей власти в руки Совета рабочих и солдатских депутатов – но, не в пример киевскому Совету, подтвердил свои слова делом, захватив большинство правительственных учреждений в городе. Распоряжением Павленко в Конотоп были отправлены две роты «куреня смерти», которые по прибытии на место окружили гарнизон и потребовали сдать оружие. Большевики капитулировали. У них отобрали пулеметы, броневики и одно орудие, а разоруженных солдат отправили в Московский военный округ{833}.