С размаху, носком сапога ударил замполит по напряженной ноге девушки, и она, охнув от боли и от неожиданности, свалилась лицом вниз, осталась позади. И, не поняв или не захотев понять, что произошло, возле нее бухнулся на землю Борис Башнин.

Павлина вскочила, чтобы бежать за машиной, но нога у нее подвернулась, и девушка снова упала, не сводя глаз с двух согнутых спин. До пропасти было совсем близко, но машина, спотыкаясь о камни, двигалась все медленнее. Там не хватало еще хотя бы двух рук, хотя бы одной человеческой силы! А Борис Башнин лежал, втиснувшись в ямку, ладонями закрыв затылок.

Павлина не могла встать и, плача от бессилия, ползла, ползла, ползла вслед за друзьями.

— Борька! — закричала она, с трудом поднявшись на колени. — Борька, беги! Помоги им!

Слова ее подхлестнули Башнина, взметнули с земли. Вытянув перед собой руки, он бросился на помощь товарищам.

Охваченная пламенем машина качнулась у края пропасти, клюнула носом и вдруг исчезла, растворилась в огромной ослепительной вспышке. Павлина ощутила резкую, колющую боль в ушах, но боль эта сразу прошла, вместо нее нахлынула слабость. Все стало каким-то туманным и зыбким. Казалось ей, будто плавно покачиваясь, уплывает она во тьму, в тишину…

26

26

Завершав утренний намаз, Абдул Махмат вытряс и неторопливо свернул коврик. Как всегда, обрел он в молитве спокойствие духа, укрепился на весь день. Расчесал перед зеркалом широкую, почти совершенно седую бороду, поправил тюрбан и вышел на улицу. Остывший, очистившийся за ночь воздух еще не нагрелся под жарким солнцем, еще не поднялась над городом пыль, не стлался вдоль улиц пахучий дым и запах жареного мяса. Дуканщики распахивали двери своих лавок, обмениваясь приветствиями, почтительно здоровались с Мехматом, с другими прохожими. Усаживались в тени торговцы апельсинами, яблоками, хурмой, мандаринами. Продавцы ковров прямо на асфальте расстилали свой товар: пусть покупатели смотрят и выбирают. Хороший ковер не пострадает, если по нему будут ходить люди, даже ездить машины. Наоборот, он станет лишь мягче.

Открывались лавочки пустин-доз, тех мастеров, которые шьют и тут же продают дубленые полушубки. За свою лавку Махмат был спокоен, надежный мастер откроет ее не позже других, выложит покупателям дубленки не хуже, чем у соседей. Наперебой расхваливали свой товар мальчишки, предлагавшие сигареты, конфеты, дешевые украшения. Улица постепенно превращалась в шумный базар.

Махмат шагал не спеша, чтобы люди увидели его, и чтобы самому побольше увидеть, услышать. Все было спокойно, обычно, будто и не свершилось никаких событий за последние дни. Да, для этих людей действительно ничего не произошло. Звуки боя не доносились сюда издалека, где побывал Махмат. Тем лучше. Можно продолжать свое дело.