Он свернул на аллею, под округлые кроны старых сосен, дававших густую тень. Любовался стройными минаретами мечетей, устремленными ввысь, будто соединявшими грешную землю с чистой небесной голубизной. Не без удовольствия думал о том, что скоро будет есть мягкий душистый шашлык у знакомого дуканщика, среди таких же, как он, степенных рассудительных людей, будет неторопливо беседовать с ними.

Громкие веселые голоса, оторвавшие Махмата от приятных мыслей, заставили его поморщиться. Он и не заметил, как очутился возле женского лицея, открытого после революции в доме богатого землевладельца, уехавшего за границу. Проклятые кафиры все хотят вывернуть наизнанку. Вместо того чтобы растить из кротких девочек хороших жен и хозяек, взялись обучать их наравне с мальчиками. Двенадцать лет учебы. Сколько глупостей, сколько сомнений в справедливости порядка, установленного аллахом, вобьют в женские головы за столь большой срок!

Эти девочки не будут носить чадру, безропотно подчиняться хозяину дома. Какая уж тут покорность и скромность, если они с утра пораньше играют в мяч на лужайке, бесстыдно обнажив не только лица, но и руки, и ноги до самых колен. Тьфу!

Обозленный Махмат, обычно весьма наблюдательный, не обратил внимания на девочку, которую видел недавно возле ворот военного городка. Ту девочку, которую увезли в военном автомобиле. Не рассмотрел он лица юной хазарейки с широкими прямоугольными бровями, очень похожего на лицо капитана Фарида Гафура, погибшего на дорожном посту. И уж конечно не мог разглядеть Махмат, что на правой руке девочки не было пальцев, отсеченных кинжалом гульбеддиновца за то, что эти пальцы могли выводить буквы. Девочка по привычке держала искалеченную руку за спиной. А рубцы от осколков гранаты скрывало платье.

Махмат поспешил дальше, чтобы не слышать веселого гомона. Светлый дом лицея, в широкие окна которого вливались лучи солнца, остался у него за спиной. А девочка, сделав несколько неуверенных шагов, присоединялась к подругам. И вскоре голос ее слился с веселыми голосами других детей. Начинался их новый день. Учеба, игры, любовь, труд, жизнь — все было у них впереди.

27

27

Колонна машин миновала Ближний перевал. Шоссе, петляя, спустилось в широкую долину, по дну которой, перевивая протоки, струилась река. Дальше, до самого неба громоздились горы, покрытые у подножий косматой, пятнистой шкурой лесов с небольшими квадратами крестьянских полей. Мирно тянулись ввысь дымки над домами кишлака. Туда, в кишлак, ушел боевой агитационный отряд старшего капитана Али Джабара. А грузовики остановились возле протоки. Водители запасали воду.