В конце колонны, на некотором расстоянии от других грузовиков, стояло несколько крытых машин. Не штабные, антенн на них не было. Зато они ближе. Их, правда наполовину скрывали бугры, оставшиеся после строительства дороги, но душманы нашли такую точку, с которой одна из машин видна была почти вся. Ее и взял в перекрестие оптического прицела самый меткий бандит. Еще двое готовились бить по людям.

25

25

Советские бойцы не спеша поужинали и теперь покуривали, мыли котелки возле ручья — водопада. Около походной кухни собрались афганские сарбазы и женщины с детьми. Много женщин. И в чадрах, и с открытым лицами, некоторые одеты привычно для русского глаза. Ваня Сказычев посмотрел — есть очень даже симпатичные. Кивнул понравившейся, хотел развеселять, улыбку вызвать, однако безрезультатно. Никакой реакции. Суровость, потупленный взор. Такое у них воспитание.

Потом Сказычев забрался в кабину: лейтенант Тургин-Заярный приказал ему передвинуть грузовик вправо, стать впритирку к Башнину. А сюда подойдет бронетранспортер, прикроет спецмашину с толом от возможного обстрел из-за ущелья. Не лишне подстраховаться на период темноты.

Тургин-Заярный шагах в пяти от грузовика разговаривал с афганским офицером: Ваня видел крепкую шею и широкую спину афганца, обтянутую форменной суконной рубашкой. Чуть подальше Павлина и Борис Башнин прибирали после ужина «стол» — растянутую на земле скатерть. Лицо у Павлины, как всегда, строгое. Она, конечно, поругивала сейчас Башнина. И было за что. Обидел Башнин сержанта Ширинбаева. Мимолетно, ради краевого словца. Остроумие свое, как всегда, продемонстрировал. Сержант вызвался приготовить особый, зеленый среднеазиатский кок-чай. Кипятил на костре воду, искренне огорчаясь, что у него не та заварка. Ваня так и не понял, какой номер чая в походных условиях лучше, восемьдесят шестой или девяносто восьмой, но ни в этом дело, не в номерах. Да и не в чае, в конце концов, хотя заварка действительно была необычная. Прозрачный напиток, зеленоватый и вроде бы с желтизной. Запах и вкус приятные. Все хвалили Ширинбаева: и Павлина, и Тургин-Заярный, и Сказычев. Лишь Башнин как-то странно улыбался. Ширинбаев долго ждал его оценки. Не выдержав, спросил ревниво:

— Скажи, нравится тебе кок-чай?

— Ничего, — равнодушно ответил Борис. — Горячий. Только вроде бы до нас ого уже пили… верблюды.

Зачем же так! Ваня поспешал с шуткой: Башнин, мол, еще тот ценитель! Привык из водопровода пить, сырую и с хлоркой. Она ему больше по вкусу…

Ширинбаев понял старание Сказычева, засмеялся, но в душе, конечно, был обижен.