Он был постарше меня, но я не ответил ему. Салага — она рыба мелкая.

Навстречу мне шел вызванный дежурный офицер. Я вытянулся и вскинул ладонь к бескозырке.

С моим приходом радистов на корабле стало пятеро. Трое несли вахту в радиорубке дальней связи. А меня по традиции определили в автосигнальное отделение к старшине 2-й статьи Федору Гребенщикову. В этом отделении начинали службу все молодые радисты «Вьюги».

Заведование наше оказалось довольно обширным. В штурманской рубке стояла на пружинных амортизаторах маленькая ультракоротковолновая радиостанция типа

«Рейд». За переборкой, в соседнем помещении, находилась аппаратура боевой трансляции, так называемый узел «В». Имелась у нас и переносная коротковолновая станция РБМ для высадки па берег.

Мы должны были следить за состоянием аккумуляторов, за сохранностью радиотрансляционной сети. Кроме того, в мои обязанности входило обслуживание агрегатной, где сосредоточены были умформеры и динамо-машины, питавшие все корабельные радиоустановки.

— В море будете нести вахту на ультракоротких волнах, — сухо сказал Гребенщиков. — В базе занятая по специальности, корабельные наряды и работы по общему расписанию.

Гребенщикову в то время перевалило за двадцать пять, и мне он казался человеком, умудренным жизнью. Говорил старшина мало, голос звучал резко. На худощавом лице почти никогда не появлялась улыбка. Пальцы длинные, тонкие, чуткие, какие бывают у прирожденных музыкантов. С такими пальцами хорошо работать на радиотелеграфном ключе. Одевался Гребенщиков аккуратно. Даже рабочее платье сидело на нем красиво и ловко.

С утра он стал знакомить меня с кораблем. Начала мы с форштевня и прошли до самой кормы, заглядывая во все рубки, спускаясь во все отсеки и помещения. Паша «экскурсия» продолжалась часа четыре. Я, хоть и не считал себя бестолковым, не смог запомнить всего. Три кубрика для команды, два котельных отделения, две машины, трюмы, цистерны, люки — разве тут разберешься сразу?!

— Обратите внимание на вооружение, — говорил старшина, — два стодвухмиллиметровых орудия, автоматические пушки, эрликон, крупнокалиберные пулеметы, торпедный аппарат, противолодочные бомбометы. Корабли нашего типа являются в какой-то степени универсальными. — В голосе Гребенщикова звучали горделивые нотки. — Мы несем дозорную службу, можем вести морской бой, оказывать артиллерийскую поддержку наземным войскам, бороться с самолетами и даже торпедировать противника. Можем ставить мины: для этого есть специальные приспособления. Можем заменять тральщики.