– И мне думается: стоит ли ее ловить, зря время тратить, ничего не могу придумать, как из этого пользу извлечь, – завершил рассказ я.

Волхвы задумались.

– Только что отвести куда-нибудь в сторонку, да из мести зарезать, – предложил Захарий.

– Лишняя возня, – отмахнулся я, – мы не мстительны. Слава, Василису резать будешь?

– Да идет она лесом, – отказался от предложенной чести счастливый влюбленный, – пусть поживет.

– Ну а мне до нее и вовсе дела нет, – высказался я, – меня эта ведьма стилетом в грудь не била, а всяческой погани у нас и без Василисы в избытке. Начни всех убивать – обезлюдеет Русь-матушка, на племя народу может не остаться.

Я встал с мыслью попрощаться с кудесниками до ужина.

– Ты посиди, посиди еще, – остановил меня старший, – не закончен разговор, может еще чего придумается.

Подумали еще минуты три, дальше они беседовали между собой как-то не очень понятно.

– Только их поп! – Захарий.

– А он осилит? – Павлин.

– Одной левой! – Захарий.

Я решил вмешаться.

– Если вы о протоиерее Николае, то он не может убить даже хищного зверя, не говоря уж о черном волхве. И разницы между нами пока не замечает – церковь наши окрасы не отличает: пособники дьявола, и все дела.

– Убивать никого не надо, – пояснили мне, – защищаться то он будет?

Вспомнилось как себя вел Николай во время нашей с ним совместной охоты около Новгорода на коркодила, как уверенно взялся для сдерживания зверя за рогатину.

– Будет! – заверил я.

– А это и нужно. Если удастся вбить в хитрую головушку Василисы, что протоиерей хочет убить Невзора, то все внимание черного волхва будет сосредоточено на попе, а божественная мощь Николая превосходит силы кудесника в несколько раз.

– Но святой отец неспособен убивать!

– А попы они очень разные: один неспособен, а другой еще как горазд! Нападет враг на монастырь, монахи всей толпой отбиваются, и охулки на руку не кладут! Кто Невзора насчет Николая посветит? Знаем об этом только мы, отче в своих проповедях об этом не рассказывает, а мы лишнего не сболтнем.