Родители его постарели, измучились, не получая вестей от сыновей. Их считали пропавшими без вести. Горе жило не только под кровлей Адоянов. Была ли хоть одна семья, которую пощадила война, не вырвала бы родных, близких, друзей?

Велико было горе Адоянов, — Ваан не вернулся. До приезда Гарника родители все надеялись, что вот в один из дней он непременно объявится. Разве не бывало подобных случаев хотя бы в прошлую войну, когда людей, попавших в плен, на протяжении многих лет считали погибшими, а они вдруг являлись домой?

Гарник не рассказал родителям о смерти Ваана. Чуть ли не каждый день мать его говорила:

— Счастлив будет тот день, когда вернется наш Ваан…

— Придет, конечно, придет! — обнадеживал ее отец.

Эти разговоры мучили Гарника. Тысячу раз он собирался рассказать отцу о том, что случилось с Вааном, и каждый раз отказывался от этой мысли, откладывая разговор сам не зная до какого случая. Да, он жалел мать и отца. Ему казалось, что они не выдержат этого удара.

Долго он хранил эту тайну.

Родители не могли не заметить, что на сердце Гарника лежит какое-то горе.

Отец понимал эту по-своему. Был случай, когда один из знакомых попрекнул Гарника: «С фашистами сидел, хлеб-соль с ними ел!..» Взбешенный Гарник кинулся на парня, но отец удержал сына.

— Глупый он человек! Стоит ли обращать внимание? Ничего, сынок, пройдут эти разговоры!.. Умные люди не станут попрекать этим. Если бы мой Ваан оказался в плену, разве я отказался бы принять его?

Однажды Гарник сказал, что должен пойти разыскать родных Оника Джирагяна.

Отцу и матери Оника уже было известно о смерти сына.

Утерев слезы, стали накрывать поминальный стол, принесли вина. Все выпили за упокой погибшего на чужбине сына Джирагянов.

Когда Гарник уходил из села, он думал о том, что нельзя больше скрывать от родителей смерть Ваана.

«Выдержат ли они эту боль? Надо сделать все, чтобы выдержали. Поплачут, покричат, как родители Оника, потом успокоятся… Лучше знать всю правду, чем жить обманом».

Через два дня после этого он рассказал родителям все, что случилось с Вааном. Рассказал и тут же пожалел об этом. Как горько рыдала мать! Сбежались соседки, заполнили дом и стали причитать вместе с матерью. В сердце каждой были свои раны и утраты.

На глазах отца Гарник никогда до этого не видел слез. Но теперь плакал и он. Несколько дней подряд в доме стояли плач и стенания.

Чтобы хоть немного утешить родителей, Гарник решил поехать на могилу Ваана. Он помнил место смерти брата и надеялся узнать от крестьян, где похоронены трупы, найденные в хлеву. Пусть не останется безвестной могила Ваана — он поставит над ней памятник.