– Хочешь сказать, что если все полетит вверх тормашками, то винить ты станешь нас?

– Конечно! Ну ладно… позвоним по скайпу, дорогуша? Скажем «Алоха!» юной мисс «Голодные игры», великой последовательнице сапфических убеждений?

Кивнув, я включаю скайп.

Через несколько секунд Дженнифер отвечает, ее лицо возникает на экране на фоне темной комнаты. Общаться по видеосвязи мне всегда очень неуютно – как будто я попадаю в научно-фантастический фильм, к тому же никогда не знаешь, куда смотреть, когда на экране появляется лицо.

Дженнифер выглядит старше, чем на фотографии с университетской веб-страницы, однако веснушки и непослушные кудри не изменились. Добавилось лишь несколько морщин и загар – что совершенно естественно для того, кто живет на Гавайях. Пару секунд мы молчим, и я вдруг понимаю, что она тоже оценивает мое лицо, появившееся на экране. Улыбнувшись, я спрашиваю, слышит ли она меня.

– Да! Привет! Слышу… должна предупредить, что если послышится крик, то это не пленники в подземелье. У моей дочери воспаление среднего уха, то есть мне сказали, что у нее воспаление, а судя по ней, можно подумать, настали последние времена. Я только что наконец уложила ее спать, но сколько она проспит – не знаю. С другой стороны, я сразу же ответила на письмо, потому что сегодня не ложилась.

– Ничего страшного, – говорю я, – бывает. Дети живут настоящим – и обычно вполне довольны и веселы, но если у них болит живот, уши или горло, то жизнь сразу же становится невыносимой. Сколько ей лет?

– Мэри скоро исполнится три года, и – да, за последние дни нам пришлось пережить много неприятных моментов… Спасибо, Джесс, я очень рада с вами поговорить. Чем могу помочь? Вы сказали, что разыскиваете Джо?

Судя по тому, как она произносит мое имя, и по ее согласию поговорить со мной среди ночи, понятно – она знает, кто я. Как и многие из тех, кого я встретила в этом путешествии, она знает о моем прошлом, о Грейси, о том, как у нас с Джо все закончилось. Или, по крайней мере, он думал, что все закончилось.

И вдруг на меня снисходит озарение: ни одна из женщин, с которыми я разговаривала в последнее время, не проявила по отношению ко мне враждебности – ни мать Джо, ни Ада, ни Дженнифер, ни Джеральдина. А ведь все это благодаря Джо. Могло быть иначе. Он имел полное право изобразить меня предательницей, которая выгнала его, отвернулась в тяжелое время. Однако он ничего подобного не сделал.

И меня буквально захлестывает волной тепла, мне даже становится жарко, к щекам приливает кровь, а в груди будто трепещут бабочки. Он не считал меня плохой, и я этого не забуду. Может быть, однажды и я перестану смотреть на себя с отвращением.