– Ты ведь могла бы связаться с ними из Англии, разве нет? – склонив голову набок, интересуется Белинда.

– Могла бы, – прикусив губу, киваю я. – Но… не стала. У меня были на то причины.

– Какие?

– Например… Просто мне не хотелось все заканчивать. Не хотелось услышать, что он счастливо женат и завел молочную ферму в Висконсине, а потом решать – лететь в Америку или нет. Я не хотела узнать, что девушки понятия не имеют, где Джо, – тогда поездка в Штаты показалась бы бессмысленной. Я не хотела такого конца истории.

Задумчиво выслушав меня, Белинда кивает.

– Нет никаких гарантий, что Дженнифер и Клара до сих пор в том же колледже, – добавляя возможные варианты развития событий, подхватывает она, – или что они поддерживают отношения с Джо.

– Знаю, – коротко бросаю я. Усталость не скроешь. – Но больше нам обратиться не к кому. С самого начала у нас было не слишком много информации, мы шли по едва заметному следу, поговорили со столькими людьми, складывая кусочки мозаики. Остается и здесь надеяться на тот же трюк.

Белинда снова кивает и переводит пристальный взгляд на экран, где мужчины в красном и синем бьют битами по мячику – ее глаза сужаются, будто бы оценивая инопланетные формы жизни.

– Понимаю. Ты права. А я просто устала. Мы проделали большой путь, чего мне и в голову бы не пришло предположить в тот день, когда ты вошла ко мне в контору. Ты молодец, Бейби Спайс.

Улыбнувшись, я делаю вид, что не заметила старого прозвища. Белинда не хочет меня задеть – она и правда не понимает, почему, услышав это имя, я снова чувствую себя маленькой, наивной и бесполезной, какой изо всех сил стараюсь не быть.

Все, что рассказали нам в последнее время о Джо разные люди, лишний раз подтвердило – он удивительный человек, каким я всегда его и считала, что бы и когда бы между нами ни произошло и каким бы ни было наше будущее.

А я? Обо мне такого не скажешь. Я всегда считала, что сдалась слишком быстро. Сделала вид, что обо всем забыла, потому что так велели родители. Я знаю причины своих поступков. Мне было больно, я страдала и мучилась. Мне нужно было за что-то зацепиться, и родители окружили меня заботой и вниманием. И все же я не могу думать о себе без отвращения. И не только потому, что позволила Джо уйти из моей жизни, но и из-за всего, что ему пришлось потом пережить. Одному, без меня. Мы с ним потеряли дочь – однако он потерял и все остальное.

Жизнь никогда его не баловала – заботу он впервые ощутил, только когда мы с ним стали жить вместе, когда появилась Грейси, а потом он в одночасье лишился всего. И при мысли об этом тоска пробирает меня до костей.