Я пытаюсь вкратце объяснить, что мы затеяли, и Дженнифер с восхищением ахает. Она засыпает меня вопросами и просит рассказать поподробнее, шаг за шагом, как мы отыскали ее, то и дело утыкаясь в тупики, и как в итоге оказались в не слишком дорогой гостинице в самом сердце Нью-Йорка, откуда я звоню незнакомому человеку на Гавайи, пока мой кузен приканчивает девятнадцатый капучино за час.

– Вот это да! – выдыхает она, когда мне наконец удается удовлетворить ее любопытство. – Да вы настоящие любители приключений! Я таких в жизни не встречала.

«Она же писатель, – напоминаю я себе. – Любопытство и тяга к подробностям у нее в крови».

– Так, – продолжает она, бросив короткий взгляд через плечо – видимо, стараясь удостовериться, что Мэри не проснулась, – время у нас пока есть… Мне очень жаль вас разочаровывать, Джесс, но не в моих силах подарить вашей истории счастливый конец. Извините. Мы давно перестали общаться… Даже не знаю почему. То есть я, конечно, была очень занята работой. Клара училась, а потом тоже получила место в колледже. Она занимается молекулярной физикой. Джо много работал. Мы все были заняты, но… Не знаю, что произошло, что его заставило… Он просто отошел в сторону, понимаете?

Меня охватывает горькое разочарование, но я тут же напоминаю себе, что это не впервые. Многие с радостью вспоминали Джо, но не могли сказать, где он, куда отправился. Он стал едва ли не легендарной фигурой в жизни многих людей – он появлялся, помогал и уходил, когда дело было сделано.

Думаю, в каком-то смысле Джо тоже жил наполовину, как я. Он никогда не погружался в жизнь тех, с кем его сводила судьба, всегда держался особняком. Никогда ни с кем не сближался – потому что, если сблизишься, тебе будет что терять.

– Ничего страшного, – говорю я, и Дженнифер отвечает улыбкой сожаления. – Дел всегда много, особенно если появляются дети. Из того, что я узнала, выходит, что Джо было трудно удержать рядом.

– Это правда, – кивает Дженнифер. – Очень подходящее описание. Мы стали реже видеться, потом и созванивались не так часто, назначали и отменяли встречи… но я точно помню, что встречи отменяли не только мы с Кларой. Он, казалось, был готов идти дальше, стремился к свободе. Звучит не слишком приятно, я не совсем то хочу сказать. Он просто… не из тех, кто сидит на месте. И физически, и эмоционально – ему всегда требовались перемены. Быть может, не будь мы так сосредоточены на себе, прояви мы больше участия, вышло бы иначе – но что есть, то есть. В последний раз мы с Джо разговаривали, когда я узнала, что Клара ждет ребенка. Он был очень рад за нас – по-настоящему, искренне рад. Но в то же время я почувствовала, что теперь мы вряд ли скоро с ним увидимся, – просто ощутила, как будто он понял: нам пора расстаться. Что мы с Кларой теперь справимся без него.