События жизни Вилфрида, которым можно найти параллели в судьбах святого Мартина в конце IV века, Германа в V веке, святого Кутберта, и святого Гутлака, и многих других воинов Христовых раннего Средневековья, ясно напоминают о том, что христианство, власть, покровительство и военная сила были различными проявлениями одних и тех же социальных и политических сил. Церковь, так же как институты местной власти, развивалась в период явных и скрытых конфликтов, из-за которых в IV веке империя оказалась на грани развала. Деятельность церковных структур, тесно связанных с городами и городскими епископскими кафедрами, составляла резкий контраст социальной конкуренции в армии, в гражданской администрации и в императорском доме и давала возможность для удовлетворения духовных потребностей и социальных нужд. Со времен обращения Константина в IV веке и до обращения Хлодвига в VI веке христианский Бог обещал верующим — а в особенности, видимо, duces bellorum — и вечное спасение, и успехи на поле брани. Епископы были мастерами социального церемониала и умели организовывать впечатляющие религиозные празднества. Они решали богословские споры и наставляли в добродетели, — но, выступая в роли носителей власти как покровители своей паствы и зачастую как собственники земельных владений, они вели себя (и воспринимались) как предводители комитатов. Именно этим объясняется и отношение Этельберта к Августину в 597 году, и уверенность англосаксонского книжника Альдхельма, что сторонники Вилфрида будут вести себя как дружина вождя в изгнании, и то, что Герман во время визита в Британию с легкостью взял на себя военное командование.

Однако в христианстве всегда существовали и маргинальные рефлексивно-интеллектуальные течения, — начиная с гностиков и пелагианцев и заканчивая отшельниками Синайской пустыни. Антоний Великий, галльская паломница Эгерия, святой Бенедикт Нурсийский — все они, по примеру Христа, проведшего 40 дней в пустыне, жаждали уединения, богопознания и простой жизни, следуя по стопам апостолов и других посвященных. В Западной Европе представителем этого направления был святой Мартин, против воли ставший епископом Тура и в конце IV века основавший монастыри в Лигуже (департамент Вена во Франции) и в Мармутье на Луаре напротив Тура. Ирония судьбы заключается в том, что у отшельников, живших праведной аскетической жизнью, появлялись ученики и последователи, а также богатые покровители, жаловавшие им земли и богатые дары: волей-неволей отшельники превращались во владетельных господ.