Справедливость предполагает равные возможности, права и обязанности людей в обществе.

Власть обеспечивает функционирование человеческого общества на тех или иных принципах его социального устройства.

Стяжательство отражает стремление индивидуального члена общества к благополучному существованию и обладанию материальными благами, производимыми в человеческом обществе.

Конечно, можно придумать множество иных побудительных мотивов действий человека, например: любовь и ненависть; доброта и злоба; труд и безделье; страх и мужество, и прочие инстинкты и чувства, но все они лишь отражают нюансы реализации указанных инстинктов и побудительных мотивов в жизни каждого человека.

Сталин, по жизни, был напрочь лишён инстинкта стяжательства, а власть он рассматривал исключительно средством достижения цели построения общества справедливости. Но его соратники по партии, к середине тридцатых годов полностью переродились.

Начиная, как адепты марксистских идей социализма, в невзгодах и лишениях обеспечив победу социалистической революции и сломив отчаянное сопротивление врагов общества справедливости в гражданской войне, руководство партии большевиков, за редким исключением, добившись власти и первых успехов в социалистическом строительстве, предалось стяжательству, как древнейшему побудительному мотиву действий человека.

Любая предыдущая форма власти: от первобытного общества до капитализма, использовала достижение власти исключительно в целях личного или группового стяжательства, то есть присвоения в свою пользу материальных благ, производимых обществом, а теория социализма, напротив, требовала отказа от частного в пользу общего. И здесь, вековая практика стяжательства победила юную теорию социализма.

Действительно, быть у воды и не напиться – как молвит людская поговорка, то есть быть руководителем и не иметь от руководства никаких благ лично себе и родственникам, кроме установленной зарплаты и личных привилегий, обеспечивающих функции руководства, например, служебное средство передвижения – автомобиль, было неправильным, по мнению эти партийцев.

К тому же, существовал партмаксимум, по которому любой член партии, какой бы пост он не занимал, не имел прав получать зарплату более установленного минимума и зачастую, директор большого завода получал зарплату много меньше, чем рядовой беспартийный инженер этого же завода. И хотя Сталин отменил этот партмаксимум, полагая, что одинаково оплачиваться должна только работа, независимо от наличия или отсутствия партбилета, однако воспоминания партийцев об этом партмаксимуме мешали их стяжательству.