Иван крепче обнял девушку и, помолчав немного, вдруг спросил: ты говорила, что никогда ещё не была в ресторане, но ведь у тебя был мужчина до меня, неужели он ни разу не сводил тебя ни в театр, ни в ресторан? У меня нет опыта, но я знаю, что ты досталась мне уже женщиной, а не невинной девушкой, и я хотел бы знать, что у тебя было, и кто был с тобой до меня?

От этих слов Надежда напряглась, но вспомнив слова Баси о том, что если мужчина спрашивает женщину о её прошлом, значит он хочет быть с ней в будущем и начинает думать о браке, спокойно ответила:

– Я любила известного здесь художника и жила с ним почти год. Он был на двадцать лет старше, у него оказались жена и больной сын, и я из-за ребёнка прекратила с ним отношения. Он стоял здесь у кровати на коленях и просил остаться с ним, вступить в брак после развода, но я не согласилась, – Надя замолчала, ожидая, как Иван отреагирует на её полуправду о любовнике и их отношениях, и добавила:– тебя я тоже люблю.

Иван молчал, осмысливая услышанное. Он представил нагую Надежду в объятиях плешивого, беззубого, с седой бородой сорокалетнего старика, и его передёрнуло от омерзения. Надя уловила эту дрожь и отодвинулась от Ивана к стенке, ожидая дальнейшей реакции мужчины на подробности о её грехопадении.

– Фу, как это мерзко, что ты жила со стариком, – после долгого молчания сказал Иван. – Я думал, что какая-то мимолётная связь: случайно согрешила со сверстником, опомнилась, но было поздно и потом не было продолжения – я бы такое понял и простил. Но длительную связь со стариком я не понимаю, и простить не смогу. Тем более, что ты сказала, любила мол, почти год, всё знала про него и продолжала любить: как это мне противно слышать и думать. Может быть, я смогу забыть про эту пакостную твою любовь, но простить не смогу никогда.

Пусть бы этот старик обманом совратил тебя и дальнейшего не было, но ты жила целый год с ним, значит, действительно любила его, а со мной продолжила ради острых ощущений, к которым тебя приучил твой пожилой любовник.

Я читал как-то французского писателя Мопассана, большого знатока женщин, так он говорил, что по-настоящему женщина любит только того мужчину, который её совратил, а потом она любит саму любовь. Мне не надо, чтобы ты любила меня «тоже», как ты сказала. Мне нужно, чтобы ты любила только меня, и не знала другой любви. Было бы у тебя две-три случайные связи с мужчинами, а потом ты встретила и полюбила меня, это было бы лучше, чем твоя длительная связь с пожилым мужчиной, да ещё художником: он, небось, тебя голой заставлял позировать и рисовал, а потом пользовал, не так ли? – оскорблённо закончил Иван.