– Я к нему зайду после, ты же знаешь, где он живёт, и поговорю, что, мол, Надя хотела руки на себя наложить из-за него: думаю, что прибежит Иван к тебе с успокоениями, а ты уж не зевай – и в постель. Мириться с любовником нужно только в постели: там он прощает всё, что было, и всё, что будет, – закончила Бася.

Надежда приободрилась, тут вошла Таня, вернувшись из дома, и трое девиц, две из которых были с любовным опытом и познали сладость мужчин, а третья лишь слышала об этом и втайне мечтала, принялись пить чай, обсуждая мелкие житейские дела и городские сплетни.

Несмотря на уверения Баси, в напрасном ожидании Ивана прошёл вечер, потянулись дни недели, заполненные учёбой в семинарии, а от сбежавшего любовника не было известий, и Надежда окончательно решила, что Иван её бросил.

Через два месяца учёба заканчивалась, и ей предстояло искать место учительницы в земской школе или в младших классах городской школы, и она написала письмо тёте Ане с просьбой узнать про учительство в родном Витебске, и можно ли ей будет жить в этом случае у тётки или надо уходить на съёмную квартиру.

Неделя прошла и в субботу, в урочный час в дверь постучали и вошёл Иван, как всегда с ворохом покупок из лавки, бутылкой вина и бутылкой водки, торчавшими из карманов его нового костюма.

Надежда, следуя наставлениям Баси, радостно кинулась ему на шею, обняла и прижалась плотнее, чтобы возбудить в нём желание себя и тотчас удовлетворить это желание, поскольку была в одном лишь халатике, застёгнутом на одну пуговицу.

Приманка женским телом сработала, и торопливо сбросив одежду, и сняв халатик с девушки, Иван оказался в горячих объятиях Надежды, сильным толчком вошёл в неё и началась любовная гонка, где каждый старался показать, что его желание сильнее.

Всё это проходило в полном безмолвии, без единого слова, и лишь короткие стоны и вздохи сопровождали любовников в их занятии любовью. Отчуждение быстро прошло, притворная, поначалу, страсть Надежды уступила место истинному наслаждению в объятиях Ивана, и они дружно и одновременно слились в последнем судорожном приступе чувственности, и, застонав от удовлетворения, замерли в объятиях, продолжая ощущать друг друга как единое целое. Вспыхнувший в головах любовников фейерверк наслаждения медленно угасал, оставляя тёплую пустоту неподвижного смирения чувств.

Надежда пошевелила онемевшими ногами и прижалась к щеке Ивана долгим и благодарным поцелуем. Иван, позабыв, с какой целью он вернулся сюда к Наде, взял девичью грудь в свою ладонь и ответил на ласкание Надежды чувственными поцелуями в губы, шею, соски грудей, живот, в бархатистую теплоту лона – сегодня примирение состоялось, а что будет завтра – одному Богу известно.