В несколько дней Иван завершил все дела в Вильне и отправился к месту службы в Оршу, сговорившись предварительно с тамошним инспектором училищ, который знал Ивана ещё со времён его учительства в селе Осокое.

Надежда должна была приехать к Ивану через месяц, когда сама закончит учёбу и получит аттестат, а Иван к тому времени обустроится на новом месте.

Сойдя с поезда, Иван огляделся по сторонам. За прошедшие шесть лет после его отъезда, здесь почти ничего не изменилось. Взгляд радовал новый вокзал железной дороги, который был построен только что, и ещё не вполне обжит пассажирами.

Но привокзальная площадь осталась без изменений. В отдалении виднелись маковки трёх церквей: Святого пророка Илии, Воскресения Христова и Рождества Богородицы, в которые он иногда заходил в годы учёбы, чтобы отметиться посещением.

Сам Иван относился к церкви вполне равнодушно, считая, как и многие либералы того времени, что религия унижает человеческое достоинство, делая людей зависимыми в своих поступках и мыслях от какого-то Господа Бога, который милует и карает людей за их грехи перед ним.

Иван не раз задавался вопросом: почему низкие и подлые люди живут припеваючи, а честные и порядочные зачастую прозябают в нищете и болезнях? Куда смотрит Бог на все несправедливости человеческого общества, где наличие денег и титулов оправдывает самые низкие и мерзкие поступки их владельцев, а крестьяне, на которых он насмотрелся в бытность учителем на селе, тяжко трудятся целыми днями и не могут выбиться из нищеты никак, кроме обмана и стяжательства?

Получается, что Бог этот сам толкает людей труда на низменный путь, а потом карает их болезнями и немощью под одобрительные улыбки богатых мерзавцев и ничтожеств. Но не посещая церковь, хоть изредка, можно было прослыть неверующим атеистом, и тогда не получить учительское место в школе – атеистам там нет места.

Подхватив чемодан, Иван зашагал к городскому училищу, где надеялся застать уездного смотрителя училищ – он же и глава попечительского совета городского четырёхклассного училища, где Иван обучался ранее на земского учителя младших классов, а теперь сам был готов обучать других.

Уездный смотритель училищ, Владимир Никитович Рудских, оказался на своём месте, в своём кабинете, и приветливо встретил Ивана:

– Как, однако, Иван, ты возмужал за эти годы: работа и учёба пошли тебе на пользу, и выглядишь как настоящий дворянин. Я же помню, что ты дворянского сословия, и сам недавно получил дворянство по должности, но лишь личное. Даст Бог, дослужусь до губернского смотрителя, тогда и потомство моё будет иметь дворянство. Ничего, что я обращаюсь с тобой на «ты», как к близкому родственнику?