Я свернул с шоссе и там в кювете нашел весь штаб батальона во главе с подполковником Рождественским. Вспомнив, что я от роты с утра был выделен связным с батальоном, доложился (чтобы не выглядеть отбившимся от «наступающей цепи») и поинтересовался обстановкой, на что получил ответ: „А черт ее знает!“ и распоряжение находиться при штабе. Появились два наших танка, и мне было приказано передать танкистам приказ подавить пулемет, бивший из-за шоссе по-над нашими головами. Догнав танк, я передал приказ. Танк развернулся к шоссе, но не смог преодолеть кювет и задним ходом отошел в поле, где, развернувшись, ушел восвояси. Ночью мы ползали по шоссе и искали комиссара батальона Нестерова (челюскинец, орденоносец), но поиски были безуспешными. Впоследствии оказалось, что он был ранен и эвакуирован соседней частью. К утру остатки нашего батальона, отступившие к Ропшинскому шоссе, отправили на переформирование в Володарку»[134].

Есть также рассказ о боях под Русско-Высоцким А. Ф. Кузьмина, также бойца 265-го ОПАБ. Стоит, правда, отметить, что воспоминания изданы в 1975 г., и в тексте явно заметны следы литературной, а, возможно, и фактической правки: «10 сентября напряжение боя достигло предела. Враг бросил на позиции батальона до двухсот (? – В. П.) танков, с воздуха обрушились бомбардировщики. Большинство гарнизонов погибло. Героически сражался взвод, занимавший позиции на северо-западной окраине Русско-Высоцкого»[135].

Наводчик 45-мм орудия В. Г. Иванов вспоминает: «Мы увидели, что дот, находившийся ближе к центральной улице села, окружен. Оттуда сообщили по телефону, что гарнизон решил взорвать свое сооружение вместе с фашистами. „Прощайте, товарищи, – донеслось из телефонной трубки, – отомстите за нас…“»[136].

Между дотами устроили скрытые бронированные точки, откуда ополченцы разили врага пулеметным огнем. Их маленькие гарнизоны сражались до последней возможности. Вот что рассказывает боец Митрофан Тройнин:

«Вести огонь из своей огневой точки, оказавшейся в тылу противника, мы уже не могли и вечером перебрались в расположенный рядом окоп. Всю ночь били по немецким пулеметчикам, находившимся метрах в ста от нас. На рассвете десятого сентября командир взвода лейтенант Цветков приказал выдвинуться ближе к селу. Нас было человек десять. Мы прижимали гитлеровцев к земле, не давая им возможности подняться в атаку. Фашисты отвечали сильным минометным огнем. Пулеметчик Кузнецов был убит, пулемет выведен из строя. Мы стали отходить к доту, сооруженному на северной окраине села. Там еще некоторое время держались, потом поползли к КП роты. Двести метров, отделявшие нас от командного пункта, мы преодолевали короткими перебежками весь день. Многие были ранены или убиты, но подобрать их из-за сильного огня мы не могли. К вечеру на КП роты собралось триста – триста пятьдесят бойцов нашего батальона и одного из полков третьей гвардейской дивизии народного ополчения. У нас оставалось семь пулеметов, артиллерии уже не было. Ночью получили приказ отходить на север…