«По огромной дуге, упиравшейся своими флангами в Финский залив и оз. Ильмень, были созданы мощные, хорошо оборудованные в инженерном отношении укрепления. Они возводились практически во всех населенных пунктах, на узлах железных и шоссейных дорог, на господствующих высотах и имели развитую систему основных и отсечных позиций, прикрытых многослойным огнем, минно-взрывными и проволочными заграждениями. Широко использовались лесные завалы. Красное Село, Пушкин, Красногвардейск, Мга, Тосно, Любань, Чудово, Луга, Новгород, Дно были превращены в подлинные крепости с круговой обороной. Непосредственно перед войсками Ленинградского и Волховского фронтов противник подготовил две полосы обороны в тактической и ряд промежуточных рубежей в оперативной глубине по берегам рек Луги, Оредежа, Плюссы, Шелони, Мшаги. По западным берегам Чудского и Псковского озер и далее на участке Псков, Остров, Идрица и южнее по реке Великой спешно возводился тыловой оборонительный рубеж „Пантера“, а между Финским заливом и Чудским озером оборудовалась так называемая линия „Танненберг“. Общая глубина обороны достигала 230–260 км, но основные силы и средства располагались в тактической зоне на глубине 20–30 км. Наиболее мощные укрепления были созданы южнее Пулковских высот, перед 42-й армией Ленинградского фронта. Немецко-фашистское командование, рассматривавшее свою оборону под Ленинградом и Новгородом как несокрушимый „Северный вал“, было убеждено в ее непреодолимости. Захваченный в плен на Ленинградском фронте военный корреспондент инженерного отдела штаба главного командования сухопутных войск Германии Р. Хариг на допросе показал: „Я имел полную возможность осмотреть укрепления, возведенные под Ленинградом, и нашел их в прекрасном состоянии. Такого же мнения придерживались военные специалисты в Берлине и на фронте. Все были в полной уверенности, что наши укрепления неприступны и выдержат любой натиск советских войск“»[163].

Однако в некоторых воспоминаниях немецких офицеров и солдат, появившихся в последние годы, можно встретить и иные оценки. Например, Отто Кариус в своей известной книге «Тигры в грязи» так оценивает состояние линии «Пантера»:

«Говорили, что вдоль Нарвы созданы потрясающие позиции. За оборонительным рубежом „Пантера“ можно было держать оборону после приказа об отводе войск. Как опытные вояки мы были настроены скептически, даже несмотря на то, что говорили о массивных бункерах и укрепленных танковых позициях. Нашим товарищам-пехотинцам было бы здорово получить хорошие бункеры, потому что в это время года оказывалось практически невозможно соорудить укрепленные позиции. Наш скептицизм имел под собой веское основание: оборонительный рубеж „Пантера“ существовал только на бумаге. Никто из тех, кто отступил туда, потом не сожалел, что были отданы под суд те, кто отвечал за оборонительные позиции!»[164].