— Yell done! — крикнул он и махнул Герде рукой. — Только драться мы будем не по правилам сквелча. Пусть это будет настоящий ликбокс.

— Согласна! — отозвалась Герда.

— Подготовьте ее, — сказал барон, вставая. — Я тоже переоденусь…

Он вышел из комнаты. Слуги увели Герду через другую дверь.

— Еще один раунд? — мечтательно спросила бритая дама с большими бриллиантами в ушах.

— Нет, — ответили ей, — новый матч.

Прошло несколько минут, и Герда вернулась. На ней было спортивное трико и защитные щитки. В одной руке она держала шлем, в другой — свое оружие.

— Герда, — начал я, — я не хочу, чтобы…

Она приложила палец к губам и улыбнулась.

Я понял, что спорить бесполезно. А потом в комнате появился и сам барон.

Он был неузнаваем.

Его лицо сделалось отчетливо женским, хотя и не менее страшным: раньше это было лицо демона, а теперь демоницы. Черты его, впрочем, оставались правильными, даже красивыми. Трудно было понять, отчего оно кажется таким жутким.

Прошлая маска напоминала древнего мексиканского божка-убийцу (кем барон, по сути дела, и был). Сейчас же он сделался похож на трехглазую куртизанку-отравительницу из феодальной Франции (не уверен, что такие существовали, но именно эта ассоциация у меня возникла).

Барон сменил не только маску, но и тело. Оно тоже стало женским: мощные бедра, тонкая талия, большая грудь… Словом, доминантный гендер во всей красе и славе.

— Мне не к лицу падать со стола в моем почтенном возрасте, — сказал барон. — Драться предлагаю на полу.

Его голос тоже изменился: теперь это было глубокое контральто.

— Не возражаю, — сказала Герда.

— Благодарю, — ответил барон. — Правила стандартные. Три оргазма. Высокие удары. Полный контакт.

— Принято, — сказала Герда.

— И еще, — продолжал барон. — Ты дала пощечину моей Кларе. Чтобы я мог отплатить той же монетой, предлагаю биться без шлемов. Пусть наши лица будут открыты.