— Молчание — знак согласия, — подвел итог барон.
— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я. — А вдруг они друг друга искалечат?
— Волнуетесь за свою собственность? — засмеялся барон.
— Она не моя собственность.
— Тогда давайте поинтересуемся ее собственным мнением. Герда, ты согласна?
— На все, господин барон.
Это прозвучало настолько странно, что я испугался. Так, возможно, женщины отвечали нобилям во времена фаллического рабства. Для ретро-вбойки CMSF подошло бы вполне. Но Герда?
— Герда, что с тобой?
Она посмотрела на меня и улыбнулась, словно речь шла о невинной шалости. Я не узнавал ее. Мне стало страшно.
— Я объясню, в чем дело, — сказал барон, глядя на меня. — Поскольку Клара и Герда практически сестры, я знаю их секреты. Их выращивали для подпольного тотализатора. Во избежание юридических проблем они должны соглашаться на любые условия боя, что фиксируется перед поединком. Таков самый глубокий уровень ее кода. Остальные программы, которые вы поставите ей на имплант, будут уже выше. Это, если угодно, базовый инстинкт.
— И вы этим пользуетесь?
— Увы, — развел руками барон. Я перевел глаза на свою девочку.
— Герда, пожалуйста.
— Кей, не бойся, — сказала она. — Мы победим. Я обещаю…
— Я понимаю ваши опасения, — вмешался барон, — и готов облегчить условия. Уберем высокие кики. Никаких ударов страпоном в голову и грудь.
— А пенетрация? — тревожно спросила дама в жемчужном платье. — Неужели…
— По вашей настоятельной просьбе ее мы оставим.
Барон, конечно, вел себя токсично. Но он мог это себе позволить. Да и потом, дама и правда могла волноваться, что пенетрацию исключат.
В том, что барон выбрал правила сквелча, были плюсы и минусы. Мне не слишком нравилось, что моя подруга оголится при всех. Но я хотя бы не переживал за ее здоровье. Сквелч непристоен, но не опасен для жизни.
Пока я думал об этом, слуги барона внесли в комнату электронного болванчика-судью — метровую статую хохочущего восточного божка. Почти такого же я видел давным-давно в «Орлеанской Деве»: им часто пользовались вместо живого рефери. Это устройство фиксировало оргазмы и давало сигнал о прекращении боя.