жителей в нем, да так, чтоб по-настоящему – и поднимается ввысь и

парит себе в воздухе, словно птица четырехпалая, над домами, над

горами, да долами. Парит себе, летает, вместо того, чтобы на двух

ногах, как тварь земная, сущая, по землице твердой передвигаться.

Где б увидать такое? Нигде не увидишь! А вот там было,

чистой воды правда. И никто этому не удивлялся, а принимали как

само собой разумеющееся, или не замечали вовсе. Некоторые

только посмеивались, по-доброму: «Смотри-ка! Василий влюбился!

Во как взлетел! Во как парит! Хорошо парит… Винтокрылый!»

Сварливые бабы, и те перешептывались без злобы, только для их

языков появлялась новая благотворная пища для обсуждений. Лишь

один мужик, один единственный мужик переносить этакой картины

не мог. Как взглянет на летящего – так и воротит его от злобы,

дыхание перехватывает, а внутри – каждая поджилка сотрясется.

Имя ему Филолет Степанович Гоомозов, о нем и пойдет речь.

***

Четверг. Гомозов поднялся часов около семи и направился в

ванную комнату на водные процедуры. Через некоторое время, он

был уже одет и стоял на выходе из своего одноэтажного частного