Так появился второй лик Зевса, которым Зевс не собирался ни с кем делиться.

Власть, Всесильная Власть.

Как символ своей власти, Зевс установил в Дельфах камень, изрыгнутый Кроном. Дельфы стали святилищем всей Греции, а прорицания дельфийского оракула влияли с тех пор на судьбы мира.

Считают, что именно дельфийский оракул предсказал крах великой Персидской империи, и явление Иисуса Христа.

Власть не сразу перешла от Крона к Зевсу. Пришлось выдержать жесточайшую битву с титанами, которую можно назвать битвой за Олимп.

Это была поистине космическая схватка: олимпийцы и титаны швыряли друг в друга скалы и горы, туча из камней закрыла Солнце, ревело Море, жар охватывал даже Тартар, Земля дрожала от топота великанов, а их дикие крики доносились до звёздного моря.

В результате этой космической схватки победили олимпийцы во главе с Зевсом, у которого для поддержания порядка была огненная, карающая молния.

Огонь, призванный поддерживать гармонию космоса, побеждает Огонь испепеляющий и необузданный.

Начинается космическая эра олимпийских богов, Космос в очередной раз побеждает Хаос. Пока его не поглотит новый-старый Хаос.

Но жизнь не стоит на месте и по предсказанию оракула, сыну Зевса и Метиды предначертано было свергнуть Зевса, подобно тому, как Крон сверг Урана, а Зевс Крона. Поэтому заманив медоточивыми речами (коварство?!) Метиду на ложе, Зевс неожиданно проглотил её.

По прошествии некоторого времени, Зевс почувствовал ужасную головную боль. Его неистовый крик, эхом отозвавшийся по небесному своду, первым услышал Гермес. Позвал Гермес на помощь Гефеста, который и расколол голову Зевса.

Из головы Зевса с воинственным кличем, почти равным крику Зевса, в полном боевом снаряжении, в блестящем, золотом шлеме, появилась Афина.

Не будем спрашивать, как Афина переместилась в голову Зевса, остался ли в утробе Метиды ещё и мальчик, которому суждено было свергнуть Зевса. Главное, как всегда у древних греков, весёлый бурлеск и жизнь как кипение.

Но сквозь бурлеск и жизнь как кипение, каждый раз проглядывает иной лик Зевса, и трудно сказать, где кончается весёлая дерзость и начинается упоение своей всесильностью.

…Дионис: бог экстатического буйства и пьяных оргий

Без бога Диониса, с его экстатическим буйством и пьяными оргиями, соответственно без дионисийского начала, невозможно представить себе греческую культуру.

…как и без аполлонического[418] начала, облагораживающего и упорядочивающего мир, оформляющего его соразмерность…