Светлый фон
И флейты свист, и гулкий барабан, И царственное знамя на парадах, И пламя битв, и торжество побед! Прощайте оглушительные пушки! Конец всему – Отелло отслужил».

Отелло, по существу признаётся, на одной чаше весов женщина, измена женщины, на другой все эти «честолюбье храбрецов», «трубные раскаты», «пламя битв и торжество побед». «Конец всему» заявляет «обманутый» генерал. Поведение женщины всё перевешивает.

Вот она истинная цена мужского доминирования.

И стоит ли обвинять в коварстве Яго, который продолжает добивать поверженного, «излишне чувствительного», доверчивого генерала.

«Яго: Так вы хотите ясности, сказали? Отелло: Хочу? Нет, больше: я её добьюсь Яго: Но как, скажите? Что такое ясность? Хотите ли вы подглядеть, тайком, Когда он с нею будет обниматься?»

…И хочется вместе с Яго спросить нашего доверчивого генерала «что такое ясность?», не придумал ли он в своём воображении мир, в котором возможна подобная «ясность», и следует ли ополчаться на мир, в котором подобная «ясность» невозможна, или признать, что мир более разумен, чем наши о нём представления.

Неизбежная развязка…

Неизбежная развязка…

Наконец, последние эпизоды, на которые хотелось бы обратить внимание. Они разворачиваются стремительно, по нарастающей, как мощное крещендо[512].