Можно назвать их отношения дружескими, хотя это скорее клише, или любовь, или дружба, всё остальное от лукавого, на самом деле, всё как раз и происходит в этом диапазоне. Точнее сказать, что взаимоотношения Дездемоны и Кассио одна из бесконечных метаморфоз взаимоотношений мужчины и женщины.

…Дездемона между Отелло и Кассио

Дездемона, сама того не подозревая, начинает разрываться между Отелло и Кассио. Мощный мотив любви к Отелло – состраданье к его мукам. Это бесспорно. Буквально, готова отдать всю себя без остатка. Но, одновременно, – это проявляется не сразу, не в один день, накапливается капля за каплей – она устаёт от монотонности этого сострадания. Да, несомненно, за муки полюбила, но невозможно же с этим жить и день, и ночь, и день, и ночь («не отходя ни шагу прочь»[518]).

Представим себе, что Дездемона девочка была радостной, полной энтузиазма, беспечной, смешливой. И в юности сохранила такую же лёгкокрылость, улыбчивость, смешливость.

Зададим вопрос, может ли такая Дездемона глубоко сострадать?

А почему нет. Разве сострадание обязательно предполагает женщину всегда серьёзную, всегда собранную, подчёркнуто умную. Разве обязательно «сострадание» – как в прорубь броситься. Можно же без самоотречения тургеневских героинь[519].

Дездемона у Шекспира совсем не идеалистка, не случайно она задаёт Эмилии кощунственные вопросы. Это не праздное любопытство, она пытается понять «как возможны измены»

…точно так, как Гамлет пытается понять, как возможен мир, в котором главенствуют подлость, измена, бесчестье…

Для неё измена исключена, не столько из-за моральных принципов (само-собой), сколько, скажем так, из-за присущей ей «чистоплотности», не только в гигиеническом смысле слова.

Дездемона как раз очень доверчива, поэтому она может позволить себе быть с Кассио искренней, ветреной, даже плутоватой.

Можно вообразить сцену спектакля по «гендерной» транскрипции, в котором Дездемона и Кассио, резвятся как невинные дети,

…Кассио ведь тоже остаётся невинным в силу своей естественности и органичности…

бегают по сцене, веселятся, Дездемона даже садится на плечи Кассио, и хохочет от восторга.

…Яго между Отелло и Дездемоной

Теперь представим себе, что эту сцену подсмотрел наш моральный догматик Яго. Не трудно вообразить, что он подумает. И утвердится в своих подозрениях, что Дездемона не достойна Отелло, а если не достойна, следовательно «изменяет» ему.

И для него вопросом чести становится необходимость убедить в этом Отелло, найти соответствующие доказательства, если надо, то их подстроить, сконструировать (цель оправдывает средства).