В конце вечера, почти извиняясь, Г. Гачев сказал фразу, которую запомнил на всю жизнь, и часто повторяю. Он сказал, что разговаривая с нами на этом «меджлисе», он познакомился с очень интересной, глубокой, сложной культурой, так почему же культурная «волна» (он употребил именно это слово) которую мы посылаем в мир, такая пресная и скучная.

Почему? Отсылаю читателей к этому вопросу Георгия Гачева.

…источники, на которые опирался

Вернёмся к Гамиде Джаваншир.

В отличие от Элеоноры Рузвельт и Гала́ Дали́, не так много источников, по которым можно судить о Гамиде ханум. Но, к счастью изданы достаточно объёмные воспоминания самой Гамиды ханум[985], на которые, во многом, опирался.

…замечу, «воспоминания» написаны на русском языке, напечатаны в переводе на азербайджанский язык, оригинал мне недоступен, при необходимости вновь перевожу с азербайджанского на русский…

Сразу скажу, позволяю себе то, что называю «документальной фантазией».[986]. Документальный же факт, если он не самый банальный, всегда приходиться конструировать. В этом смысле «документальная фантазия» в большей мере вопрос не правдивости и достоверности (та же конструкция), а меры и вкуса.

…из рода Джаванширов

В своих «воспоминаниях» Гамида ханум много говорит о своём отце. Ахмед-беке Джаваншире[987]. Остановимся на нём и мы, поскольку именно он, на мой взгляд, сыграл решающую роль в становлении Гамиды ханум.

Ахмед-бек Джаваншир происходил из знатного рода, который правил Карабахом в XVIII веке.

После окончания Павловского кадетского корпуса[988] служил в армии, участвовал в военных сражениях. Дрался на дуэли, был приговорён к трёхмесячному аресту.

…«романтическая история», пишет Гамида ханум, то ли не знает подробностей, то ли считает, что определение «романтическая история» исчерпывает тему. Запомним эту дуэль, Ахмед-бек всю жизнь будет участвовать в «дуэлях», менее всего «романтических»…

В результате серьёзной болезни был демобилизован из армии, но нервные срывы, как результат болезни, остались на всю жизнь. В конце концов, стал «принципиальным пацифистом», противником всех войн.

После 13-летнего пребывания в России, возвращается в родное село Кяхризли Шушинского уезда[989].

…жизнь в родном селе

С собой Ахмед-бек привёз много книг, в том числе книги по сельскому хозяйству. Как только оправился от болезни, начал читать эти книги, в том числе неоднократно перечитывал «политическую экономию» Миллера[990].

Собирался строить новую жизнь «по книге», как «нормальный» просветитель.