И вовсе не выглядела она ослабевшей. Напротив, хватка мертвой была.

- Кстати, может, ты уступишь мне свое платье? Это будет так мило…

- Обойдешься, - огрызнулась Эва, и сердце уколол страх. А если… раньше ведь случалось, что Тори вдруг начинало нравиться платье Эвы. Или шляпка. Или еще что-нибудь. И она начинала ныть, хныкать, а порой и вовсе падала, притворяясь больной, а матушка верила. И начинала уговаривать… и вдруг снова?

Матушка скажет, что нужно быть добрее к сестре.

Но почему-то не хотелось.

Совершенно.

- Посмотрим, - Тори широко улыбнулась. – Кстати, ты и вправду какая-то снулая. Или это я забыть успела? Кто у нас тут сегодня в гостях?

- Никто.

- Моя бледная занудная сестрица распугала всех подруг?

- Заткнись.

- Еще чего… я напишу пару писем? Или лучше ты? Я ведь так слаба, но мне очень хочется встретится со старыми подругами. И надо будет, чтобы ты мне помогла…

- Хватит, - Эва вдруг вывернулась из захвата. – Ты матушке можешь дурить голову, а меня оставь в покое.

- Огрызаться научилась?

- Скорее уж поняла, что с тобой нельзя «быть добрее»… - Эва выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. – И еще… ты не думала, что пока ты там радовалась своему чудесному миру, я кое-чему научилась. И теперь вполне могу отправить тебя туда, где тебе так хорошо.

- Не посмеешь!

Главное, в глаза смотреть. И внутри все прятать. Страх. Неуверенность. Обиду. Все-все. Улыбаться. Она ведь уже умеет улыбаться, даже когда совсем не смешно.

- А ты попробуй, - Эва сумела и улыбнуться. И даже удивилась тому, до чего легко получилось. Оказывается, она тоже на что-то способна. И не моргать. И взгляд не отводить.

- Не зли меня, Тори, - Эва подобрала юбки. – И еще… я не знаю, что ты задумала…

…а ведь не просто от скуки она решила вернуться.

- …но я за тобой присмотрю.