Тори фыркнула.

И быстро поднялась.

- Я отдыхать! И скажи, чтобы принесли теплого молока. Целитель сказал, что мне полезно теплое молоко…

Вот ведь.

Но спорить Эва не стала. И подумала, что, возможно, у них получится ужиться. А если нет… если нет, то Эва ведь уезжает.

В университет.

- Куда? – матушкин голос заставил Эву подпрыгнуть на месте. – Ты с ума сошел?!

Это она с кем?

Эва замерла и все же решительно направилась к двери. Пусть и на цыпочках. Осторожненько. Но она должна знать… услышать…

- Это… это немыслимо! Приличной девушке нечего делать в Университете… там… там ведь один разврат!

- А ты откуда знаешь?

- Издеваешься?

- Отнюдь, - голос отца был спокоен. А если он запретит? Нет, Бертрам ему рассказал… или нет? Скорее всего рассказал, потому что иначе отец тоже не согласился бы. А он согласился. – Если серьезно, то идея не так и плоха. У нашей дочери есть дар.

- Боже…

- И отрицать это бессмысленно, как и то, что дар этот весьма… своеобразный. Я вот понятия не имею, как его развивать.

- Зачем?!

- Хотя бы затем, что если бы не дар, мы бы её не нашли! Послушай… все серьезно.

- Все закончилось…

- Только началось.