Откуда? Откуда у матушки фамильные драгоценности?

Додумать я не успела, потому как леди исчезли вдруг. А потом затрубили трубы, и я вспомнила, для чего вообще в этот дворец приперлась.

И испугалась запоздало.

Снова.

Встретилась взглядом с девчонкой Орвудов, которой Эдди что-то там такое нашептывал минуту назад… надо бы сказать, что леди – это все-таки леди. Чуть чего не так, жениться надо будет.

Хотя…

Она вроде тоже на Эдди поглядывает, пусть не с горячею любовью, но с интересом. И не шарахается.

- Милли, пора, - сказал Чарльз, а рядом появилась его матушка, несколько задумчивая и отчего-то донельзя довольная.

Вот чую, подвох.

Но думать некогда. Пошли мы… сперва шла бледная девица, про которую Чарльз шепнул, что она дочь одного из герцогов и Императору приходится какой-то там племянницей, то ли четвероюродной, то ли пятиюродной. Главное, важной. И оттого она на прочих поглядывала свысока.

Потом еще одна девица.

Орвуды, что подошли вместе. А я еще подумала, что сама-то Эва ничего такая, но за её сестрицей глаз да глаз нужен. Уж больно взгляд у нее характерный.

Ничего.

Присмотрим.

У меня рука зачесалась. Левая. И я бы поскребла, но чесаться через перчатку неудобно, а еще букет этот идиотский. И сама церемония… и…

Меня легонько подтолкнули в спину.

Идем.

С одной стороны леди Диксон. С другой Чарльз. Я считаю шаги. Сердце ухает в груди так, что прямо заглушает бурчание живота. Шлейф. Не забыть про этот гребаный шлейф.

Так и дошли.

Чего-то говорят… а я исподтишка разглядываю императора. Ничего так дядечка. Серьезного вида. Носатенький. А в целом чего-то иного я ожидала.