Свадебная песнь

Она его простила. Разве могло быть иначе? Я, конечно, сомневалась, но была слишком юна, чтобы понимать, как устроен мир. Когда мама позвала меня сесть за кухонный стол, она уже стала похожа на себя. На ней был зеленый спортивный костюм в блестках, накладные волосы рассыпались по плечам упругими оптимистичными кудряшками, похожими на серпантин. Пока она говорила, я сосредоточилась на ее рте. На зубах были пятнышки помады.

– Папа не хотел, чтобы так случилось. В душе он очень хороший человек. Когда мы поженились, он взял на себя ответственность. Мог поступить как угодно, но достойный выход из положения был только один. Мы были, по сути, детьми. Шорисс, в твоем возрасте я уже три года как была замужем и похоронила ребенка. Ну, не совсем похоронила. Под надгробным камнем в церковном дворе рядом с могилой бабушки Банни нет останков моего сына. К тому времени, как я смогла самостоятельно встать, врачи уже отправили его маленькое тельце в крематорий. Ничего не осталось. Ни пепла, ничего. Он был такой крошечный, что просто испарился. Все это я пережила, когда была младше, чем ты сейчас.

Да и папа был не намного старше. Ведь это был и его сын. Его ребенок превратился в дым.

Но меня не выгнали из дома. Я не могу этого забыть, что бы ни происходило между нами сейчас. Твой папа женился на мне, потому что я ждала ребенка, но даже когда я не смогла родить ему живого сына, он позволил мне остаться под его крышей и быть частью семьи. И точка. Это факт, и его не изменить. Как бы я ни злилась, как бы мне ни было больно, какая бы каша ни была в голове, я не могу забыть его великодушия.

– А как же я? – проговорила я, хотя было стыдно спрашивать.

– О чем ты, милая?

– Вы даже не спросите, чего хочу я?

– Это все ради тебя, детка. Мы семья. Это все ради того, чтобы сохранить семью. Разве не этого все хотят? – Она улыбнулась. – Судьба вот уже в третий раз пытается оставить меня сиротой. В первый раз я забеременела, и мама выгнала меня из дома. Но мисс Банни помогла. Потом твой новорожденный брат умер, но ты спасла мой брак. А это третий раз. Господь не хочет, чтобы мы жили поодиночке. Ты разве не видишь?

Я сложила руки на кухонном столе и в это гнездо опустила голову. Вдохнула свой запах. Жизнь превращалась в интеллектуальное шоу, в котором полно вопросов с подвохом и пари.

– Я уже не знаю, что я вижу, – ответила я.

– Тогда надо проявить доверие, – подытожила мама. – Доверие и веру.

Эпилог Дана Ленн Ярборо

Эпилог

Дана Ленн Ярборо

Моя дочь, Флора, вылитая я, и я об этом жалею. Не то чтобы мне не нравилась моя внешность, но хотелось бы, чтобы у нее было собственное лицо. Во многом мать не может решать, что передать дочери: дает просто то, что у нее есть.