Труды просветителей

Книги, написанные philosophes, в списке бестселлеров представлены достаточно хорошо, а если обратиться к полному списку из 1145 наименований, то их значимость сделается еще более очевидной. Французское Просвещение – явление настолько разнородное, что никакой перечень избранных произведений, представляющих его, не будет достаточно обоснованным. Но вверху списка бестселлеров определенно заслуживают места два произведения. Утопический роман Мерсье «Две тысячи четыреста сороковой год» популяризировал идеи philosophes, и в особенности идеи Руссо, настолько доходчиво, что книготорговцы без устали заказывали еще и еще. Вышедшая из-под пера Рейналя «Философская история», к которой приложил руку еще и Дидро, предлагала читателю огромный компендиум просветительской мысли, и, если судить по заказам книготорговцев и по большому количеству изданий, публика с готовностью раскупала эту книгу, особенно после того, как парижский парламент принял решение о ее уничтожении и 29 мая 1781 года палач публично сжег ее на площади.

Достойное место в этом списке обеспечили себе также Вольтер и Руссо – Вольтер за счет скабрезной антиклерикальной «Орлеанской девственницы» и знаменитых «Философских писем», а Руссо благодаря различным изданиям полного собрания сочинений. Если пробежаться далее по общему списку заказов, мы поймем, что позиции Вольтера были сильнее. Свое девятитомное издание «Вопросов к „Энциклопедии“» STN распродало легко и быстро, а кроме того, получало заказы почти на три десятка других книг мэтра, причем в таком большом количестве и на такой широкий спектр самых разных произведений – романов, исторических сочинений, стихов, пьес, эссе, сборников и полемических памфлетов, – что в общем и целом это свидетельствует о весьма серьезном спросе на труды умеренного направления в просветительской литературе, которое воплощал собой Вольтер. Вместе взятые, эти книги Вольтера дают набор вполне согласующихся между собой тем: толерантность, терпимость, рационализм, антиклерикализм, деизм, принципы справедливости и личной свободы, которые противоречат нормам и ценностям Старого режима, но не ведут к отрицанию иерархического общественного порядка и власти короля.

После смерти Руссо в 1778 году STN ввязалось в борьбу за рукописи «Исповеди» и других его неизданных сочинений, но проиграло. Однако получить готовые книги от других издателей было несложно, а клиенты требовали их весьма настойчиво. Нёвшательцы получили заказы на девяносто восемь экземпляров «Посмертного собрания сочинений» Руссо, на 129 экземпляров «Исповеди» и на 136 экземпляров разных изданий полного собрания сочинений. Зато такая книга, как «Об общественном договоре», потребовалась всего в четырех экземплярах, а «Эмиль» в шести. Правда, оба текста входили в собрания сочинений, а те расходились бойко. Кроме того, вкус к руссоистскому направлению прослеживается и по заказам на другие издания, на книги за авторством Мерсье или на «Размышление об „Исповеди“ Ж.-Ж. Руссо» (Réflexions sur les Confessions de J.-J. Rousseau) Антуана Сервана.