Если брать за основу жанровую классификацию, то больше всего STN продавало драматургии, в основном современных авторов; исключение составляли Мольер и, в меньшей степени, Расин. Наибольшим спросом пользовалось напечатанные в самом Нёвшателе издания Каролин-Стефани-Фелисите дю Крес де Сент-Обен, графини Жанлис – «Театр общества» (Théâtre de société) и в особенности «Театр для молодых особ». По сравнению с пьесами графини де Жанлис, драматургию Вольтера можно считать мало востребованной. Однако следует принять во внимание тот факт, что читатели всегда имели возможность познакомиться с его пьесами по многочисленным собраниям сочинений. Заметное место в заказах занимает «Севильский цирюльник» Бомарше (STN свернуло свою издательскую деятельность еще до того, как в 1785 году вышла «Женитьба Фигаро»), равно как и две пьесы Мерсье: «Смерть Людовика XI» (La Mort de Louis XI) и «Тележка торговца уксусом» (La Brouette du vinaigrier). Но прочие пьесы Мерсье, многие из которых издало само STN, большим вниманием со стороны книготорговцев не пользовались, особенно если сравнить их в этом отношении с его же романом «Жезенемур», который в подзаголовке был обозначен как «драматический роман». Поэзии STN на рынок поставляло немного, но получило достаточно много заказов на эпическую поэму Вольтера «Генриада» и на собственное издание «Садов» Жака Делиля. Помимо этого, заказы на беллетристику включали в себя книги нескольких классиков и авторов XVII столетия. Чаще всего требовались «Басни» и «Сказки» Лафонтена, «Моральные суждения и максимы» (Sentences et maximes de morale) Ларошфуко, «Исторический и критический словарь» Бейля и «Похвала глупости» Эразма Роттердамского. Поскольку STN занималась преимущественно современной литературой, не стоит удивляться тому, что в Нёвшателе получали совсем немного заказов на «Опыты» Монтеня, «Письма к провинциалу» Паскаля или на французские издания Сервантеса и Шекспира.

И наконец, следует уделить внимание тому, что в нынешние времена именуется порнографией. В XVIII столетии этого термина не существовало, пусть даже Ретиф де ля Бретон и назвал одну из своих книг «Порнограф, или Идеи порядочного человека к проекту регламентации проституции» (Le Pornographe, ou Idées d’ un honnête homme sur un projet de règlement pour les prostitutées)293. В нарративах образца XVIII века эротические мотивы часто сочетаются с темами общефилософского, политического и в особенности антиклерикального характера, что в наши дни может показаться довольно странным. Многие из величайших трудов Просвещения пронизаны эротическими мотивами: достаточно вспомнить «Персидские письма», «Кандид» и «Сон д’ Аламбера». Непристойные стихи встречаются в самых популярных антологиях, вроде «Собрания комедий и кое-каких забавных песен» (Recueil de comédies et de quelques chansons gaillardes) или «Забавной лиры» (La Lyre gaillarde). Да и авторы скандальных памфлетов в своих попытках дать читателю возможность бросить пристальный взгляд на жизнь великих мира сего не пренебрегали постельными сценами. И в то же самое время есть отдельная категория livres philosophiques, которую отличает явный вызов чопорности. Среди книг, которые встречаются в заказах чаще всего, числятся294: «Странствующая шлюха, или Диалог Мадлен и Жюли» (La Putain errante, ou dialogue de Madeleine et Julie), приписываемая обыкновенно Никколо Франко, «Школа девушек» Мишеля Мило, «Венера в монастыре» Жана Баррена, «Девушка для утех» (La Fille de joie), перевод «Фанни Хилл: Мемуары женщины для утех» Джона Клеланда, и «История турской монахини-кармелитки» (Histoire de la tourière des Carmélites) Анн-Габриэля Мёнье де Керлона. Количество заказанных книг слишком невелико, чтобы послужить основой для сколько-нибудь надежных статистических выкладок, к тому же они могут исказить представление о спросе на старых фаворитов в этом жанре, таких как «История отца Б…, привратника картезианцев», которую обычно приписывают Жану-Шарлю Жервезу де Латушу, и «Дамская академия» Николя Шорье. Порнография – или нечто похожее на нее – занимала свое особое место на книжном рынке, но место относительно скромное, особенно если сравнить ее с теми жанрами нехудожественной прозы, на которых, собственно, и была основана вся торговая и издательская деятельность STN.