3

3

К вечеру 23 декабря все уругвайцы, приехавшие в Чили после того, как получили весть о спасении в горах своих друзей и родных, обосновались в Сантьяго. Выжившие пассажиры «Фэйрчайлда» и их родственники заселились в отель «Шератон Сан-Кристобаль» на окраине столицы, родственники погибших — в старомодный отель «Крильон» в центре города.

Там, в «Крильоне», отец Густаво Николича прочитал оба письма, написанных его сыном в Андах. Сербино передал их Николичу-старшему. «Тебе это может показаться невероятным (я и сам нахожу это немыслимым), — писал Густаво, — но сегодня мы начали отрезать куски мяса от трупов и есть их». Ниже шли слова, которыми юноша благородно предсказал свою судьбу: «Если наступит день, когда мое тело понадобится товарищам для выживания, я готов с радостью отдать его им». Слова эти стали первым намеком на то, о чем родители погибших узнали в «Крильоне»: шестнадцать человек выжили за счет тел их детей. Сеньор Николич, и без того потрясенный смертью сына, испытал еще большее горе, поняв зловещий смысл этих строк. Подумав в ту минуту, что правда, возможно, никогда не откроется, он спрятал проникновенное письмо невесте Густаво, Росине Макителли.

В это время в «Шератоне» двенадцать парней, которым разрешили покинуть больницу, всемерно наслаждались тем, чего так долго были лишены. Половина из них уже встретились с родителями. Панчо Дельгадо и Роберто Канесса воссоединились со своими верными подругами — Сусаной Сартори и Лаурой Суррако. В Центральную больницу пришла Соледад Гонсалес — навестить Коче Инсиарте. Безусловно, отель разительно контрастировал с «Фэйрчайлдом». Он располагался в недавно построенном роскошном здании, из окон которого открывался чудесный вид на Сантьяго. Там были бассейн и, конечно, ресторан. Именно туда ребята направились в первую очередь. Когда днем 23 декабря Мончо Сабелья приехал к ним, он застал в ресторане Канессу, уплетающего креветок с большой тарелки. Мончо сел за стол вместе с братом, прилетевшим из Монтевидео, и тоже заказал порцию креветок. Покончив с морским деликатесом, оба гурмана почувствовали тошноту, что ничуть не испортило им аппетит. Они сделали новые заказы и налегли на бифштексы, салаты, выпечку и мороженое.

Ни Сабелья, ни Канесса не обращали внимания на окружавшую их роскошь. Когда доктор Суррако заметил Канессе, что отель, наверное, необычайно комфортабелен по сравнению с разбитым фюзеляжем, Роберто ответил, что не нашел особой разницы между «Шератоном» и креветками с одной стороны и хижиной пастуха и деревенским сыром с другой.