Лао-цзюнь сказал: «О, как оно неясно и смутно, но в его сердцевине есть образы. О, как оно неясно и смутно, но в его сердцевине есть вещи»[796]. Назову его Одним. По той же причине в каноне бессмертных сказано: «Если ты стремишься к долгой жизни, то храни Одно и станешь просветленным. Думай об Одном, как если бы ты испытывал сильнейший голод, и Одно станет твоей пищей. Думай об Одном, как если бы ты испытывал сильнейшую жажду, и Одно станет твоим питьем».

Одно имеет как бы фамильный знак и образ, у мужчин величиною в девять фэней, а у женщин — шесть фэней; в двух цунях четырех фэнях ниже пупа оно находится в «киноварном поле», или же ниже сердца оно пребывает в «киноварном поле» середины, и это «золотая башня вишнево-красного дворца». Оно действует также в пространстве межбровья, цунем же выше находится «пресветлый престол»[797], двумя цунями выше — «пещерный покой», тремя цунями выше — верхнее «киноварное поле». Это именно то, что даосы считают очень важным. Из поколения в поколение они, скрепив жертвенной кровью клятву, передают друг другу эти имена, и все.

Одно может, доведя до завершения инь, породить ян, оно осуществляет чередование холода и зноя. Весна обретает его — и начинает, лето обретает его — и взращивает, осень обретает его — и собирает, зима обретает его — и сохраняет.

Его величие нельзя передать и через уподобление мировой шестерице, его малость нельзя передать и через сравнение с тончайшим волоском.

Некогда Хуан-ди путешествовал на восток к Лазоревым холмам. Он прошел через Ветряные горы и там встретил Господина из Фиолетово-пурпурного покоя и получил от него «Внутренние письмена Трех Императоров», благодаря которым он призвал и подчинил себе всех духов[798].

Затем он отправился на юг и прибыл к Круглой насыпи, укрытой в тени деревьев цзяньму. Там он созерцал восхождение ввысь сотен душ. Там он собрал цветы Неба-Цянь и пил воду, обузданную киноварью[799].

Затем он отправился на запад, где он встретил Чжун Хуан-цзы и обрел от него метод девяти добавлений. Прошел мимо озера Дунтин, и там от Гуанчэн-цзы получил «Канон самоестественности»[800].

Затем он отправился на север, поднялся на дамбу Хуан-ди, взошел на Цзюйцы и увиделся с государем Давэй-цзюнем и отроком Хуан-гаем. От них он получил «Канон схемы божественных грибов». Повернул в сторону и прибыл в Ванъу, где обрел «Тайные записи о божественных золоте и киновари». Потом он прибыл на гору Эмэйшань и в нефритовом зале узрел Небесного Августейшего. У него Хуан-ди почтительно спросил о принципе Истинного Одного. Августейший муж ответил ему: «Ведь вы властитель всего, что среди четырех морей, и вы взыскуете долгой жизни. Не слишком ли вы алчны? Образ Одного сокрыт, и нельзя о нем рассказать в полной мере. И грубо стремиться однобоко постигать его. Способ обретения долгой жизни и бессмертия становится доступен только тогда, когда есть золотой раствор и перегнанная киноварь. Блюдите тело и отвратитесь от зла, и лишь тогда вы станете обладателем Истинного Одного. Поэтому люди древности особенно серьезно относились к этому. Канон бессмертных гласит: „Книга девятикратно перегнанной киновари и золотого раствора» и «Наставления по блюдению Одного» хранятся за пятью стенами Куньлуня, они лежат в нефритовых футлярах, вырезаны золотыми письменами, запечатаны пурпурной глиной с проставленными срединными печатями"[801].