Это было последнее событие, с которым связано имя Ашота Арцруни. Старый борец скончался 27 мая 874 года, перед смертью покаявшись за притворное отречение от христианства, навязанное ему арабами во время его плена.

Предложения Фотия и собор в Ширакаване

Предложения Фотия и собор в Ширакаване

Вернемся теперь назад, чтобы проследить за религиозным и политическим развитием Армении. Ашот Великий, князь Багаранский из рода Багратидов, как мы уже знаем, в 862 году получил от халифа титул князя князей. В соответствии с традиционной армянской политикой, задачей которой было поддерживать равновесие между двумя империями – Арабской и Византийской, он немного позже добился, чтобы византийцы подтвердили его княжеский сан. Он направил константинопольскому двору обращение, в котором недвусмысленно заявил о своей верности Византии: «Мы неизменно остаемся и никогда не переставали быть верными слугами вашей империи. Ожидаем указаний его величества всемогущего императора и готовы без колебаний подчиниться им быстро и почтительно». Так Ашот старался обеспечить себе поддержку византийцев в борьбе против своих соседей, эмиров-мусульман, или против непослушных феодалов-армян. Императорский двор был очень рад такой покорности и решил сразу воспользоваться ею, чтобы получить то, что придворным было всего дороже и без чего они считали невозможным никакое сближение между их двором и Арменией, то есть добиться, чтобы армяне приняли «халкидонское» учение о Христе.

Приведение армянской церкви в лоно греческого православия взял на себя сам знаменитый византийский патриарх Фотий. Разумеется, он считал, что ее присоединение укрепит его позиции в спорах с папской (католической) церковью. Он написал об этом патриарху Захарии и князю князей Ашоту Великому, и тексты этих двух важных писем дошли до нас. Фотий явно старается польстить Захарии и называет его преемником апостола Фаддея и святого Григория Просветителя, а это означало, что он признает армянскую церковь апостольской и даже признает ее верховной духовной властью над всеми народами Севера. Кажется, он даже признал, что армяне – очень хорошие православные христиане, хотя и не знают об этом. Не касаясь богословских расхождений, он доказывал умеренность Халкидонского собора и его решений, одинаково далеких от крайностей несторианства и монофизитства. В то же время он, видимо, обещал Ашоту Великому «наследование земного царства при помощи православных императоров», и в этой фразе видели намек на будущее превращение Армении-княжества в Армянское царство.