Но внезапно денежные дела графа пошли в гору, и при этом ему не пришлось жертвовать собой, как Бони де Кастеллану, и жениться на богатой американке. Как так вышло? Неразрешимая загадка. Никто этого не знал, пока в один прекрасный день Эспиридона Сенда, сама того не желая, не раскрыла секрет.

Она сидела в маленькой гостиной «Павильона муз» и ждала графа с аргентинцем, как вдруг из-за парчовой шторы, скрывавшей одну из дверей, выглянула рыжеватая курица, лишенная перьев вокруг глотки. Таких в народе зовут голошейками.

Откуда на мозаичном алебастрово-перламутровом полу взялась курица? Чикита остолбенела, по позвоночнику пробежал озноб. Лилипутка страдала острой алекторофобией. Домашние птицы приводили ее в ужас. С детства Сирения и Минга вдалбливали ей, что любое из этих пернатых чудищ способно в два счета выклевать ей глаз.

Беззаботная голошейка преспокойно бродила по комнате, словно Чикиты там и не было. Она и вправду не заметила человеческого присутствия или нарочно притворялась и не обращала на гостью внимания? Сначала Чикита подумала, что это какая-то пришлая курица, попавшая в дом по недосмотру прислуги. Но та так привычно поклевывала ножки столов в поисках воображаемых насекомых и так свободно взмахивала крыльями, чтобы освежиться, что стало ясно: ей не впервой перемещаться по аристократическим покоям.

Наконец курица остановилась, повернула голову и искоса угрюмо глянула на окаменевшую Чикиту. После чего энергично взгромоздилась на диван, прорвав когтями обивку, и устроилась подле лилипутки. Целую бесконечную минуту она пребывала в странном сосредоточении, тихонько поквохтывая, а потом бросилась на пол и заметалась туда-сюда с оглушительным кудахтаньем, возвещающим, что она только что снесла яйцо.

Чикита, дрожа, протянула руку и погладила яйцо. Оно было еще теплое, но в остальном отличалось от обычного. Золотого цвета и — Чикита попробовала его приподнять — очень тяжелое. «Оно же из чистого золота! — ошеломленно подумала она. — Неужто я теряю рассудок?» Но нет, она по-прежнему находилась в здравом уме. Золотое яйцо — чересчур неправдоподобно, но оно было до ужаса настоящим.

Тут в гостиную ворвался Итурри и сгреб голошейку в охапку. С видимым недовольством он обернулся к разинувшей рот Чиките, вырвал у нее яйцо и спрятал в карман.

— Ты гадкая, гадкая, гадкая! — выругал он затихшую от страха курочку. — Зачем ты удрала, Женерез? Граф запретил тебе выходить из ta chambre[111],— и, посматривая на Чикиту, добавил ледяным тоном: — Вот возьму рассержусь и сверну тебе шею — потом не жалуйся.