Мертвые упокаивались в могилах, живые продолжали брать от жизни свое. Прекрасная Отеро удалилась со сцены и проматывала состояние в казино Ниццы и Монте-Карло. Лиана де Пужи вышла замуж за юного румынского аристократа, стала княгиней Гикой и предавалась ménage à trois[160] с мужем и понравившимися им обоим барышнями. Утомившись репутацией мясника, Валериано Вейлер написал двухтомную автобиографию, дабы отмыть свою честь. Соперничество китайских фокусников Цзинь Линфу и Чэн Ляньсу полыхало со всегдашней силой. Люси Парсонс и Эмма Гольдман по-прежнему читали лекции и писали статьи, пропагандируя идеи анархизма. А старая и больная Лилиуокалани тщетно требовала от американского правительства компенсации за потерю королевских угодий.

Да, мир сильно изменился, но не так сильно, как сама Чикита. Что осталось от наивной мечтательной девушки, покинувшей родное гнездо в Матансасе и окунувшейся в огромный неведомый мир? Очень мало. Ничего.

— Милый мой Криниган… — пробормотала она. — А знаешь, Рустика? У меня предчувствие, что в самую неожиданную минуту он объявится.

Предчувствие ее не обмануло. Через некоторое время, когда она сидела днем в гримерной, сочиняла письмо к Мундо и ждала своей очереди выходить на сцену, в дверь заглянула Рустика и сказала: «Ни за что не угадаете, кто пришел».

Но она сразу угадала: это был ирландец.

Ее сны оказались вещими: Патрик Криниган здорово сдал. Рыжие вихры поседели, и когда он улыбался, лицо покрывала сеточка морщин. Но он сохранял всегдашнюю импозантность, стать и учтивость.

Стараясь скрыть волнение, бывший любовник приветствовал ее шутливым: «Добрый день, доченька», словно они расстались накануне. «Добрый, каланча», — ответила он и попросила его наклониться, чтобы заключить его в объятия.

Весь вечер они проговорили в номере Чикитиного отеля. Она забросала его вопросами. Чем он занимался все это время? Живет ли до сих пор на Кубе? Криниган кивнул и на смешном испанском заверил, что он теперь «такой же кубинец, как маяк в крепости Морро». Гавана — роскошный город, и он открыл там школу иностранных языков. Дела идут прекрасно. «Неплохой бизнес, — заметил он. — В наше время все хотят знать английский».

Через несколько лет после их встречи в Чикаго Криниган женился на расторопной веселой кубиночке по имени Эсперанса. «Она была так похожа на тебя! — удивленно воскликнул он, словно осознал сходство сию минуту. — И тоже низенькая, хотя, конечно, не такая низенькая, как ты». Болезнь унесла ее пару месяцев назад. Детьми обзавестись не успели.