Мен. Без сомнения.

Сокр. Да, Менон, это ответ трагический438, когда он нравится тебе более ответа о фигуре.

Мен. Конечно более.

Сокр. А по моему убеждению, сын Алексидема, так он не таков; тот лучше. Даже, думаю, и тебе не показался бы он, если бы ты, по вчерашним твоим словам, не имел надобности отправиться отсюда прежде мистерий, но, оставшись здесь, посвятился бы в них439.

Мен. Да, я остался бы, Сократ, если бы ты говорил мне много таких вещей.

Сокр. В желании-то говорить недостатка не будет – и ради тебя, и ради меня самого. Но что, как не сумею высказать много таких вещей! Однако смотри же, постарайся и ты исполнить свое обещание – определить добродетель вообще, что такое она; перестань делать многое из одного440, как всегда говорят в шутку о тех, которые что-нибудь переламывают; оставь добродетель целой и здоровой и скажи, что она такое. Ведь примеры-то я предложил тебе.

Мен. Мне кажется, Сократ, что быть добродетельным – значит, по словам поэта, радоваться хорошему и иметь для того способность441. Поэтому я определяю добродетель следующим образом: она есть желание хорошего и способность производить его.

Сокр. Но желать хорошего – значит ли, по твоему мнению, желать доброго?

Мен. Непременно.

Сокр. Верно потому, что одни из людей желают зла, а другие добра? Ведь не все же, почтеннейший, представляются стремящимися к добру?