Мен. Конечно.

Сокр. Значит, по твоему понятию, добродетель, видно, есть способность производить добро.

Мен. Я думаю совершенно так, как ты, Сократ, теперь предполагаешь.

Сокр. Посмотрим же и на это, справедливы ли слова твои. Может быть, ты говоришь и хорошо. Ведь возможность производить добродетель у тебя называется добром?

Мен. Да.

Сокр. Но добро, по твоему мнению, не есть ли, например, здоровье и богатство? Разумею также приобретение золота, серебра, почестей и власти в обществе. Или ты почитаешь добром что-нибудь иное, а не это?

Мен. Нет не иное, но все это.

Сокр. Хорошо; пускай добывание золота и серебра есть добродетель, как говорит Менон, отечественный иностранец великого царя442. Однако ж с этим добыванием соединяешь ли ты, Менон, понятия справедливо и свято, или для тебя это все равно? То есть если бы кто-нибудь добывал и несправедливо, ты, тем не менее, называл бы это добродетелью?

Мен. Ну нет, Сократ; называл бы пороком.