Когда часовщик делает часы, он тоже должен разбивать живое течение времени на мертвые куски, переводить живое время на язык мертвого пространства, находить в сплошной текучести временного потока те или иные неподвижные точки, оформлять их так, чтобы они указывались стрелками часов на неподвижном циферблате, и даже оформить их при помощи боя или звона, при помощи звучания колокольчика и даже с привлечением всяких других звуков, вроде голоса кукушки, и даже целой музыки. Имеет ли какое-нибудь отношение это дробление вечно подвижного времени на неподвижные и строго изолированные точки к философской, логической, психологической, эстетической и всякой другой теории времени? Вивисекция живого времени и разнообразная комбинация его изолированных точек дает в руки часового мастера огромное орудие, с помощью которого он создает предмет такой глубочайшей жизненной важности, как часы карманные, стенные, башенные и те, которые входят как один из элементов в еще более сложные технические системы. И кто из здравомыслящих людей будет протестовать против часового производства, как бы этому последнему не приходилось в технических целях дробить живое время и по-разному комбинировать эти раздробленные моменты времени? Однако и здравомыслящий часовщик тоже не будет входить в логические или философские проблемы времени, а будет предоставлять это работникам в области логики или философии.

Поэтому, не будем удивляться тому, что для машинного перекодирования языка необходима специальная вивисекция языка, неведомая лингвистике как самостоятельной науке. Все эти математические обозначения и формулы, все эти чуждые языкознанию, математические термины, все эти непонятные классическим лингвистам формалистические методы, все это, вероятно, необходимо для машинно-технических операций с языками. Во всяком случае, все эти математические или псевдоматематические термины, формулы и методы подлежат ведению только соответствующих инженеров и техников, и последнее слово по этому предмету – только за ними. Об их пользе или необходимости могут судить не лингвисты, а только сами же инженеры и техники. Последние, правда, могут консультироваться у лингвистов. Но заранее можно сказать, что консультация эта может происходить только в весьма ограниченных размерах, т.к. лингвисты ничего не понимают и не обязаны понимать в технике. И это только естественно. Иначе всякая часовая фабрика тоже консультировалась бы у философов, логиков, психологов, эстетиков, физиологов и прочих специалистов, которые изучают проблему времени и пространства. В силу такого рода обстоятельств инженерам и техникам приходится создавать свои собственные концепции языка независимо от теоретиков и историков языка, для которых язык во всяком случае не может быть вычислительной или вообще информационной машиной, а есть живой и самостоятельный организм, подлежащий изучению меньше всего при помощи своей формализации, а больше всего при помощи органических методов, сохраняющих в целости отдельные органические проявления языка и их связь с языковым органическим целым. Меньше всего о технической аппаратуре могут судить лингвисты, поскольку они являются представителями самостоятельной и специфической дисциплины. Они создают свои собственные теории языка без превращения его в мертвый механизм и с единственным намерением – отразить в теории языка то, что создается самим же языком в процессе его исторического развития, когда он является живым организмом. Но инженеры и техники, которые изготовляют языковые машины, тоже не имеют никакого права давать указания теоретикам и историкам языка. Это было бы похоже на то, как если бы изготовители граммофонов и патефонов давали Шаляпину указание о том, что и как нужно петь, а от теоретиков, композиторов и историков музыки они потребовали бы механической переделки музыки на машинный лад. Несомненно, инженеры языковых машин и лингвисты должны друг у друга учиться, но они не должны забывать специфики тех областей, в которых они работают. Навязывание науке о языке абстрактных математических и технических формул и обозначений так же нелепо, как и навязывание лингвистами своих теорий работникам в области техники.