Возьмем предложение: ne unquam aberret is, qui naturam ducem sequatur, sequeretur, secutus sit – «пусть никогда не ошибается тот, кто следует, следовал, последовал природе». Здесь в относительном придаточном предложении «кто следует…» мы поставили конъюнктив по аттракции наклонения, имея в виду побудительный конъюнктив главного предложения. При такой комбинации наклонений конъюнктив главного предложения мыслится настолько интенсивно, что он захватывает в свою сферу даже зависящие от него относительные предложения. Но ошибки не было бы, если бы мы оставили вполне нетронутым естественный для данного относительного предложения индикатив.

Своей нерешительностью и частым предоставлением полной свободы для времени придаточного предложения такое модальное подчинение обнаруживает свою неполноту и ограниченность, что явствует также и из сравнительной редкости этого способа подчинения в латинском языке. Другой тип модального подчинения и более частый, и более решительный.

Этот другой тип модального подчинения заключается в следующем. Придаточное предложение на этот раз совершенно формально и вполне в обязательном порядке подчиняется главному предложению модально, и внешним выражением этого модального подчинения является обязательный конъюнктив. Он не может быть или не быть, но он всегда есть. С другой стороны, время этого конъюнктива остается здесь вполне свободным от главного предложения и зависит только от усмотрения пишущего или говорящего. Часто бывает даже так, что в придаточном предложении, зависящем от главного, и в модальном и во временном отношении вдруг ставится время независимо от главного предложения, то есть в таком виде, как его представляет сам пишущий или говорящий, а не тот субъект, который является подлежащим главного предложения. Такой способ подчинения удобно назвать термином repraesentatio temporum, то есть «воспроизведение времен» или «представление», «помещение» их перед своими глазами.

В предложении: Hic homo adeo naturam ducem sequebatur, ut nunquam aberret – «этот человек настолько следовал природе, что теперь он никогда не ошибается» – после исторического времени главной части стоит в придаточном предложении coni praes. Мы бы ожидали наоборот: если в главном предложении стоит историческое время, то и зависящее от него придаточное предложение должно было бы иметь сказуемое в историческом времени. Тем не менее автор такого предложения, понимая здесь придаточное предложение следствия как модально зависимое от главного, несомненно, вырывает из сферы этой зависимости время придаточного предложения и хочет сказать, что действие придаточного предложения, являясь следствием главного предложения, совершается именно сейчас, когда автор высказывает предложение, а не тогда, когда какой-то «этот человек» «следовал природе». Как мы увидим ниже (§4, п. 4 и §6, п. 7), эта repraesentatio temporum отнюдь не есть редкое явление в латинском языке, а скорее даже нечто гораздо более регламентированное, чем упомянутая выше attractio modi.