Возьмем предложение: Si naturam ducem sequimur, nunquam aberramus – «если мы следуем природе, мы никогда не ошибаемся». Условное предложение: Si naturam ducem sequimur, хотя и является здесь придаточным предложением, нисколько не зависит от своего главного предложения. В главном предложении мы могли бы ставить любые времена и наклонения, и это нисколько не отразилось бы на данном условном предложении. А если бы и отразилось, то это произошло бы не в силу формальной зависимости придаточного предложения от главного в данном случае, а исключительно только от общей семантики данного сложного предложения. Употребив настоящее время индикатива в главном предложении «мы никогда не ошибаемся», можно поставить в соответствующем условном предложении и настоящее, и прошедшее, и будущее время в зависимости от намерения выразить тот или иной оттенок мысли.

Правда, нельзя сказать «если мы завтра будем следовать природе, то мы вчера ошибались». Однако так нельзя сказать отнюдь не потому, что между главным и придаточным предложениями здесь существует какая-нибудь определенная формальная зависимости, а исключительно потому, что такая комбинация мыслей противоречит объективному развитию действительности, если будущее трактовать как условия для прошедшего. Доказательством этого является то, что такая комбинация времен вполне допустима при другой семантике. Предложение: «Если мы завтра пойдем гулять, то зато вчера мы работали», – si cras ambulabimus, heri laborabamus – совершенно осмысленно, несмотря на подобную комбинацию времен, благодаря привнесению одного семантического оттенка через слово «зато». Значит, ясно, условное предложение в своих временах и модусах формально не связано со своим главным предложением. В своей греческой грамматике Кюнер прямо рассматривал протасис и аподосис условного периода раздельно и независимо друг от друга.

Возьмем предложение не условное, а относительное: Homo qui naturam ducem sequitur, nunquam aberrat – «человек, который следует природе, никогда не ошибается». Уже небольшое размышление покажет, что и в относительном предложении могут быть поставлены любые времена и даже конъюнктив, и это – вне всякой формальной зависимости от соответствующего главного предложения. Пусть, например, мы захотели бы понять данное относительное предложение как нечто возможное в прошлом, но не осуществленное, то есть понять как так называемый modus irrealis. Тогда мы скажем: Homo, qui naturam ducem sequeretur (или secutus esset), nunquam aberraret (aberravisset) – «человек, который следовал бы природе (смысл: но он ей не следует или не следовал), не ошибался бы». Здесь фигурируют конъюнктивы, однако не в силу формальной зависимости придаточного и главного предложения, в силу намерения пишущего выразить неиспользованную или погибшую возможность. Вместо конъюнктива в главном предложении можно поставить здесь даже простой индикатив, понимая данное относительное придаточное предложение как аподосис самостоятельного, но в данном случае незаконченного условного предложения ирреальной формы. Здесь еще более наглядно выступит независимость условного придаточного предложения от соответствующего ему главного предложения, которое останется индикативным.