Закон о repraesentatio temporum является весьма наглядным и осязательным образцом латинской тонкости в проблемах подчинения; и жаль, что наши педагоги мало обращают на это внимания. Правда, некоторой отговоркой может быть то, например, что repraesantatio temporum в предложениях следствия, вообще говоря, довольно нечасто в классической латыни (кроме Корнелия Непота). Но этот закон имеет большое распространение в дальнейшей латыни, а у Светония в предложениях следствия он даже забивает обычно правила о последовательности времен. Эмпирическое наблюдение показывает, что это помещение пишущим или говорящим изображаемого им следствия перед своими глазами отодвигает на второй план даже и обычные свойства грамматических времен. Сплошь и рядом перфект, стоящий в предложении следствия после исторического времени главного предложения, вовсе не имеет своей спецификой законченность или моментальность действия. В этом случае он может обозначать, смотря по контексту, и законченность и обобщенность и даже многократность. Таким образом, специфика перфекта в данном положении вовсе не видовая, а именно репрезентативная. Автор просто хочет сказать, что действие, возникшее в данном случае как следствие действия главного предложения, имело место до него. Пишущий или говорящий как бы сравнивает его с тем временем, которое является для него настоящим, и утверждает, что рассматриваемое им следствие относится не к настоящему, а именно к прошедшему для него, для автора, времени. Это есть репрезентация следствия в прошлом. Недаром такой способ употребления модуса характерен для историков, например, для Ливия. Историк здесь не только выводит следствие из рассматриваемых им событий, но и в то же время как бы помещает это следствие перед своими глазами, репрезентирует его, хотя и в прошлом. Этот оттенок очень важно учитывать всякому, кто хотел бы разобраться в тонкостях латинского сложного предложения.

Важен и другой оттенок такого же неполного подчинения, когда предложение следствия подчинено главному предложению по модусу своего сказуемого, не по его времени. Именно, берем случай исторического времени главного предложения и перфекта в зависящем от него предложении следствия, когда этот перфект оказывается perfectum praesens. Приведем трафаретный пример, который авторы учебников списывают друг у друга и все вместе у Кюнера, но который почти никогда не подвергается достаточному анализу. Цицерон (In. Verr. V 10, 27) пишет:

(Verres) dabat se labori atque itineribus, in quibus usque eo se praebebat patientem atque impigrum, ut eum nemo unquam in equo sedentem viderit – «Веррес предавался труду и путешествиям, во время которых он настолько обнаруживал себя выносливым и деятельным, что никто никогда не видел его сидящим на лошади».