Кале долгое время рассматривался как потенциальная цель. С начала года в нем находился сильный гарнизон, имелись достаточные запасы, включая камнеметную и пороховую артиллерию. В июле и августе опасения за безопасность города усилились. Донесения шпионов из Фландрии говорили о том, что фламандцы, которые уже много лет имели планы на город, пытаются убедить Эдуарда III напасть на него и ведут собственные приготовления к осаде. Филипп VI не принял эти сообщения всерьез. Но местные военачальники восприняли. Несмотря на недоверие Парижа, в течение августа они усиленно укрепляли и пополняли гарнизон. Командование было поручено двум людям с выдающейся преданностью и способностями, оба были тесно связаны с правителем Артуа, Эдом, герцогом Бургундским. Одним из них был бургундский рыцарь Жан де Вьен, а другим — местный рыцарь Ангерран де Боло. 14 августа 1346 года Жан дю Фоссо, один из двух лейтенантов-губернаторов Артуа, прибыл в Кале, чтобы лично принять командование цитаделью. Когда 4 сентября за болотом появились первые английские солдаты, защитники были хорошо подготовлены[895].

29. Кале

Даже самый беглый осмотр показал, что о немедленном штурме городских стен не могло быть и речи. Англичане и не пытались его предпринять. Вместо этого они начали методично готовиться к длительной осаде. Они разбили свой основной лагерь на острове твердой земли вокруг церкви Сент-Пьер, которая стояла у дамбы, ведущей к дороге из Булони в Гравелин, примерно в полумиле к югу от города. На следующий день после их прибытия в гавани появились первые английские корабли. Эти корабли, которые собирались у Уинчелси и Сэндвича, пока Эдуард III шел через Пикардию, привезли с собой большую часть подкреплений, которые королевскому Совету удалось собрать в Англии. Их прибытие на побережье, должно быть, увеличило численность английской армии до 10.000 – 12.000 человек. Англичане расположились по трем береговым сторонам стен и начали окапываться, роя траншеи, и сооружая импровизированные укрепления вокруг мостов для защиты от нападения с тыла[896]. В течение следующих недель они начали строить временный город, который они назвали Вильнев-ла-Гарди, включая деревянные дома для короля, главных чиновников и дворян, рыночные залы, общественные здания и конюшни, и тысячи лачуг из хвороста и соломы.

Английские войска, которые с конца июля жили только за счет грабежа французской сельской местности, к моменту прибытия к городу уже были голодны и испытывали нехватку одежды и обуви. Чтобы накормить и снабдить их в течение долгой осады, требовалось чудо административных усилий и коммерческой организации. Вильнев-ла-Гарди обслуживал население, превышающее население любого английского провинциального города и большинства французских городов. Большинство припасов доставлялось по суше из Фландрии через Гравелин — маршрут, который оставался открытым на протяжении всей осады, несмотря на периодические попытки французов перерезать его. Но на удивление большое количество грузов было доставлено морем из Англии. В каждом городе восточной и юго-восточной Англии были зачитаны прокламации, призывавшие оптовиков везти свои товары в Кале. Все экспортируемое из страны зерно было предназначено для армии по ту сторону Ла-Манша. Огромные закупки были сделаны поставщиками и офицерами принца Уэльского в северном Уэльсе и западной части страны. Оруэлл, Сэндвич и Плимут стали крупными пунктами, где продовольствие хранилось на складах и отправлялось на сотнях реквизированных судов. Операция имела поразительный успех. К середине зимы люди, возвращавшиеся с осадных линий, сообщали, что мясные и суконные рынки в Вильневе выглядели так же, как в Аррасе или Амьене[897].