В течение следующих нескольких дней парижане установили контакт с Дофином через Жанну Наваррскую. Была организована еще одна встреча. Она состоялась 19 июля 1358 года на середине наплавного моста в Ле-Каррьер. Вдовствующая королева председательствовала на ней вместе с тремя папскими уполномоченными. Присутствовал на ней и король Наварры, а Дофин прибыл с небольшой группой невооруженных советников и без эскорта. Представители Парижа явились с большим и устрашающим отрядом лучников и латников. Но ни одного из лидеров восстания среди них не было, а их главным представителем оказался Жан Бело. Он был одним из четырех эшевенов Ганзы речных торговцев. Но он практически не участвовал в восстании Марселя и считался советниками Дофина верным слугой короны. Жан Бело и его коллеги были готовы принять условия, предложенные Дофином 8 июля, и в конце концов их модифицированный вариант был согласован всеми сторонами. Единственным существенным изменением было то, что вместо всеобщей амнистии Дофин потребовал от парижан положиться на его милость. Однако он обещал не предпринимать никаких шагов против кого-либо из них, кроме как по единогласному совету четырех названных лиц. Поскольку среди них были вдовствующая королева и сам король Наварры, для лидеров восстания это была достаточная гарантия того, что слову Дофина можно доверять. Слабость соглашения заключалась в том, что, как все понимали, присутствовавшие парижане представляли лишь одну партию внутри города. Потребовалось бы некоторое время, прежде чем их сограждане смогут прийти к согласию. Поэтому все соглашение должно было быть подтверждено через пять дней, 24 июля 1358 года[566].

Когда встреча на мосту закончилась, Дофин решил пойти на серьезный риск. Главным препятствием для подтверждения соглашения парижанами было присутствие у ворот города большой армии, состоящей из людей, чье отношение к городу представляло собой смесь ненависти, страха и жажды грабежа. Как только город открыл бы ворота, собравшиеся в Венсенском лесу дворяне оказались бы неуправляемыми. Парижане знали это, и Дофин тоже. Поэтому по рядам армии пронеслись глашатаи, объявившие о достигнутом соглашении и большая часть ее была распущена. Сам Дофин удалился в Мо с небольшой вооруженной свитой, чтобы дождаться решения парижан. Это был поступок глупца, а может быть, великого государственного деятеля[567].

Внутри столицы объявление о соглашении с Дофином сопровождалось ожесточенными спорами между враждующими группами горожан. Карл Наваррский, возможно, никогда не собирался соблюдать это соглашение и, конечно, не собирался этого делать, если парижане готовы продолжать борьбу. Этьен Марсель и его сторонники отвергли это соглашение. Они обосновались в монастыре Сент-Элуа на острове Сите под защитой гарнизона дворца и начали строить планы, как выстоять. Упорствующие все еще составляли значительную часть населения, и среди них было много тех, кто контролировал стены и ворота города. Их отряды собирались на улицах, чтобы напасть на дома, принадлежавшие офицерам и друзьям Дофина. Казначею Дофина, которого нашли в городе, угрожали смертью и в конце концов изгнали. Но на улицах были и другие толпы, лидеры которых теряли доверие к Марселю и были возмущены присутствием в городе его преторианской гвардии из английских и наваррских солдат. Уже произошел ряд серьезных инцидентов с участием англо-наваррских гарнизонов Сен-Клу и Сен-Дени. Антианглийские настроения росли. Днем 21 июля 1358 года антинаваррская партия вышла на улицы и захватила большую часть города. Тридцать четыре англичанина были линчеваны на улицах или в своих крепостях. Толпа ворвалась в штаб-квартиру Карла Наваррского в Нельском отеле и схватила еще сорок семь английских офицеров, которые только что закончили обедать с ним. Еще более 400 человек были схвачены в городе в течение вечера. Марсель делал все возможное, чтобы сохранить контроль над Парижем. Он убедил толпу выдать захваченных англичан под предлогом, что их обменяют на французских военнопленных в Англии. Затем он взял их под свою защиту и укрыл за стенами Лувра[568].