Для гасконцев, которые должны были поставлять основную часть армии, дело обстояло гораздо проще. Они рассматривали экспедицию как простое деловое предприятие, как и Бертран дю Геклен и его последователи годом ранее. Это была возможность заработать на войне и разграбить богатства Кастилии. Они были легко убеждены в справедливости своего дела, будучи grandement convoiteux (очень жадными), как заметил Фруассар в редкий момент цинизма. Сеньор д'Альбре очень ясно выразил их мотивы, когда на поздней стадии планирования принц попросил его уменьшить численность своего контингента. Альбре был возмущен и отказался. Его люди были профессиональными солдатами удачи. По его словам, они отказались от других возможностей наживы, которые они наверняка нашли бы в Пруссии или на востоке, если бы принц не пообещал повести их в Испанию[900].

Армия, собравшаяся в Гаскони осенью 1366 года, была еще более разнородной, чем армия дю Геклена в 1365 году. Ядро ее составляли личные свиты принца Уэльского и главных дворян Аквитании. Вокруг них собралась большая часть диаспоры гасконских, бретонских и английских солдат удачи, до сих пор рассеянных по Франции и Испании. Сэр Джон Чандос обратился за помощью к лидерам гасконских компаний, которые все еще действовали, во все более трудных для себя условиях, в долине Соны и Оверни. В августе по югу Франции прокатилась большая вооруженная орда, когда эти люди двинулись в поход, чтобы присоединиться к своему новому господину. Среди них были некоторые из самых печально известных капитанов рутьеров последнего десятилетия: Бертука д'Альбре, их общепризнанный лидер; старый лейтенант Сегена де Бадефоля Гарсиот дю Шатель; Бурк Камю, печально известный главарь наваррской банды из Бурбонне. Людовик Анжуйский, который в это время отчаянно пытался поддержать положение Энрике Трастамарского в Кастилии, сделал все возможное, чтобы помешать им добраться до места назначения. Он отправил кузена дю Геклена и бывшего лейтенанта Оливье де Мони удерживать Тарн к югу от Монтобана. Результатом стало военное фиаско и позорный дипломатический инцидент. Мони удалось рассеять первую колонну рутьеров, достигшую реки, но на следующий день, 14 августа 1366 года, Бертука д'Альбре с основным корпусом напал на него у деревни Виль-Дьё-дю-Темпл и разбил большую часть его армии. Двести гасконцев из войск Мони, решив, что враг "того же союза и верности", что и они сами, в решающий момент переметнулись на сторону Бертуки и завершили разгром. Людовик Анжуйский позже утверждал, что этот инцидент стоил ему 3.000.000 франков заплаченных в виде выкупа за попавших в плен[901].