К этому времени к принцу присоединилось большое количество войск, которые служили под началом дю Геклена в Кастилии. Теперь они потоком возвращались через Пиренеи в Гасконь. Они заработали много денег, посадив Энрике Трастамарского на трон, и были рады заработать еще больше, снова свергнув его. Большинство из них были гасконцами. Но были среди них и северяне, например, англо-бретонские компании Джона Крессвелла и Роберта Брике, а также бретонцы и выходцы из Эно, как Эсташ д'Обресикур. Кроме того, здесь была разношерстная группа испанских изгнанников, диссидентов и недовольных, порожденных двумя десятилетиями гражданской войны: несколько сотен кастильцев, верных Педро I; друзья и сторонники графа Осоны, сына опального арагонского министра Бернардо де Кабрера, который бросил вызов Педро I; группа арагонцев, собравшаяся вокруг титулярного короля Майорки Хайме IV. Последним прибыл из Англии важный контингент под командованием Джона Гонта. Он отплыл из Плимута в Шербур в начале декабря 1366 года с армией, насчитывавшей, вероятно, от 400 до 500 человек, большинство из которых были лучниками. В Бретани к Гонту присоединилась большой отряд английских и бретонских солдат, набранных сэром Робертом Ноллисом, и все вместе они двинулись на юг. Впервые английская армия воспользовалась прибрежным маршрутом, который Эдуард III теперь контролировал от Динана до Байонны. Вся эта масса людей собралась в Даксе в предгорьях Пиренеев в январе 1367 года. Французские шпионы в Бордо и Байонне сообщили, что это была самая большая армия, которой принц или его отец когда-либо командовали во Франции. Это было преувеличением. Но все же, это была большая армия, вероятно, насчитывавшая от 8.000 до 10.000 человек, примерно столько, сколько было под командованием принца в битве при Пуатье[902].

* * *

Теперь Энрике Трастамарский оказался в крайне неприятном положении. Он расплатился с рутьерами, оставив себе только около 1.000 человек Бертрана дю Геклена, в основном бретонцев, и Хью Калвли с 400 английскими латниками и лучниками, на которых, конечно, нельзя было положиться в борьбе с принцем Уэльским. Кроме того, большой бретонский отряд Оливье де Мони прибыл из Лангедока в сентябре, когда впервые стало известно о планах принца. Но этого было недостаточно. Страх, заставивший кастильцев подчиниться узурпатору, ослаб, когда большинство его ужасных наемных войск ушло. Особенно города пересматривали свои интересы теперь, когда казалось, что Педро I может вернуться. Агенты изгнанного короля прибыли из Гаскони, чтобы раздуть угли мятежа среди знати. В начале февраля 1367 года один арагонец из свиты Энрике писал, что, по его мнению, почти каждый из них поднимется на восстание, когда Педро I пересечет Пиренеи. Другой сомневался, сможет ли Энрике сохранить верность своих наемных войск после того, как истощит сокровища своего предшественника[903].