В конце концов я нашла вакансию в Службе охраны лесов и послала туда резюме, но бабушке ничего не сказала, пока меня не пригласили на собеседование. Когда же я ошарашила ее этой новостью, она бросила вилку, не доев свой ужин, и вышла из комнаты. Мы даже не спорили. Я спокойно вымыла тарелки. Я была готова к тому, что она расстроится. Ничего, это пройдет.

Я сдала экзамен на профпригодность, и тут ее возражения полились рекой. Бабушка упорно настаивала на том, что я необходима ей на ранчо, но я понимала: дело не столько в объеме работы, сколько в самом факте моего отъезда. Бабушка могла нанять кого-то на мое место, причем за меньшие деньги, но она надулась и несколько дней не разговаривала со мной.

Только когда я получила письмо, сообщающее, что меня временно прикомандировали к пожарной команде в Монтане, бабушкин гнев вырвался на поверхность и мы поругались. А уже на следующий день я сидела на кухне, потягивая чай и слушая, как тетя Кристина обзванивает родных и близких и сообщает об аварии, унесшей жизнь бабушки Хелен. Черт бы побрал эту аварию.

Мою скорбь оскверняло негодование. Я отказалась остаться, и тогда она просто устранилась и спихнула все хозяйство мне на руки, зная, что только я могу управлять ранчо в ее отсутствие. Грязный прием.

Три дня прошло в хлопотах. Я не поднимала головы и держала свое мнение при себе. Состоялись встречи с сотрудником похоронного бюро и с бабушкиным юристом. Никто особенно не удивлялся, что она оставила ранчо мне. Никого из ее троих детей это наследство ничуть не интересовало. И все же требовалось соблюсти необходимые процедуры: подписать документы и сообщить место и время поминальной службы, словно такие мероприятия проводятся по расписанию.

Пока тетя Кристина занималась организацией поминок, я в одиночестве надрывалась на ферме. В жаркие летние месяцы, в пик сезона, страусы каждый день кладут десятки яиц. Их нужно собрать, вымыть, отполировать и поместить в холодильную камеру, а затем разослать по специализированным продуктовым магазинам по всей стране. Осилить эту работу без бабушки было очень трудно.

Раньше мы следовали заведенному порядку. Бабушка Хелен выманивала самку страуса с гнезда пригоршней зерен, я быстро забирала яйца и складывала их в тачку, а затем мы вместе готовили их к отправке. Теперь мне приходилось крутиться одной, что оказалось даже сложнее, чем я ожидала.

На третье утро после предполагаемого несчастного случая я остановила тачку около одного гнезда и зачерпнула немного зерен из висящей на поясе сумочки. Пощелкала языком, как всегда делала бабушка, и покрытая пылью самка страуса подняла и повернула ко мне голову, сосредоточив взгляд больших глаз на моей ладони, дотянулась до нее своей извилистой шеей, и я отошла назад. Гнезда страусов не похожи на свитые из травы и веточек гнезда маленьких птиц, например вьюрков, — они представляют собой простое углубление в песке с высокими краями, чтобы яйца не выкатывались.