Тетя Кристина продолжала суетиться на кухне, расставляя букетиками пластиковые вилки и ложки по кружкам. Одноразовые столовые приборы при этом терлись друг о друга и шуршали.

Я провела пальцем по списку телефонов на странице. Имя Джо Джареда в самом верху выделялось своей аккуратностью. Остальная часть страницы представляла собой размазанные каракули, посвященные моей маме. Первая запись с контактами Лоры Джонс — адрес какой-то дрянной квартирки в Голливуде — была сделана в три строчки синими чернилами; на полях значилось мое имя, а под ним крошечными буквами отчетливо выведен день моего рождения.

Дальше шли карандашные записи, стертые и переписанные столько раз, что в листе образовалась небольшая дырка, и следующий адрес моей матери был указан уже ниже. Здесь пометки тоже несколько раз стирались и обновлялись, так что бумага под ними совсем истончилась. Я даже не знала, не устарел ли еще адрес в Окленде. Обычно мать звонила нам, чтобы сообщить, куда переехала, но порой делала это не сразу. Самым надежным средством связи с ней давно уже был ее мобильный телефон.

— Ты ведь позвонила ей по поводу завтрашнего дня? — спросила тетя, незаметно подойдя сзади.

Я вздрогнула и захлопнула телефонную книгу.

— Да, — ответила я.

Услышав о смерти бабушки, мама погрустнела, но не выразила особого огорчения. Если точнее, то она произнесла: «Вот блин». Потом прилежно записала адрес церкви, где будет проходить поминальная служба, и пообещала приехать. С таким же равнодушием — «ну что ж, все там будем» — относились к случившемуся и остальные, и мне хотелось на всех наорать. Конечно, бабушка Хелен прожила насыщенную событиями жизнь, но ей еще рано было отправляться на тот свет. Она ушла в мир иной, бросив нас всех, но никто, кроме меня, этого не понимал.

Тетя Кристина схватила с кухонного стола свою огромную сумку и перекинула ремень через плечо.

— Я заеду за тобой в десять. Пожалуйста, будь готова к этому времени.

— Ага, — рассеянно ответила я и, как только тетя протиснулась через входную дверь, снова открыла телефонную книгу. Услышав, как заревел мотор машины, я набрала номер Джо Джареда.

— Хелен Джонс, — произнес он, видимо прочитав имя на определителе номера. Голос его прозвучал так резко, что я отдернула трубку и тряхнула головой, словно ухо мне буравило что-то острое.

— Нет, — проговорила я, снова поднося трубку к губам. — Это ее внучка, Таллула. — Мы с Джо никогда не встречались. Я почувствовала озноб, но рука, державшая телефон, вспотела. — Вы все еще хотите купить наше ранчо?

Я не собиралась отказываться от работы в Монтане.