Придание имяславцами особого магического значения имени Христа, по существу заменяющего молитву (и храм) сущностно перекликается с тем направлением «светской» лингвистики, которое в советской науке XX века будет связано с именем Михаила Бахтина – ученика «последнего розенкрейцера» Бориса Зубакина, а с сектантской обрядовой практикой мы встретимся в ходе «оранжевой революции» на Украине, в лице харизматичекой секты «Посольства Божиего» – ветви американского «Слова веры». Вполне закономерно наследие имяславцев интересует самую активную фигуру современного церковного раскола – бывшего чукотского архиепископа Диомида.

Любопытно, что Линдон Ларуш, как раз являющийся последователем того направления теоретической математики, которое связано с прерывным функциями (учение Г. Кантора о множествах и др.), не усмотрел никакой аналогии между этим направлением (которое применяется им к усложняющимся рядам феноменов и ноуменов) и т. н. «единением с Богом через его имя». Независимо от отечественных авторов он провел параллель между угнездившейся в Афоне ересью и традицией исихазма (как и А. Ф. Лосев), но также с гностическим сектантством (богумильством), придавая значение именно экстатическому элементу. Эта параллель, на первый взгляд представляющаяся предвзятой и произвольной спекуляцией, угадывает гностический характер отождествления слова с энергией и соответственно, подмены словом «дела, без которого вера мертва» в традиционном христианском понимании – иначе говоря, в замене христианства упрощенным восточным культом.

Действительно ли Фаррар оказал влияние на основоположников имяславия? Придворный историк английской королевы почитает универсалистов и находит выход из сотериоло-гических загадок в объединении церквей (не только христианских). Имяславная практика – не только искажающая, но и упрощающая, примитивизирующая обряд – также деиден-тифицирует божество: вполне можно представить себе коллективный молитвенный акт с участием молчащих, или напротив, взывающей к небесам смеси рас и народов, в том числе самых примитивных, и сводящих к этому все религиозное действо. Рубеж XIX и XX веков был периодом расцвета пантеизма и образованием новых упрощенных культов; то же характерно для рубежа XX и XXI вв. Более того, с наступлением 1900 и 2000, а затем 2012 года были связаны трансцивилизационные, активно рекламируемые через СМИ апокалиптические мифы. Первым таким эпизодом было назначение «конца света» на 1492 год, который в России распространяли прибывшие из Италии и пустившие корни в Польше эбиониты.