Я пожимаю плечами.

– Видимо, цепляется за соломинку. Отчаянно пытается найти причину своей болезни. Проще ведь обвинить кого-то другого, чем себя.

– Мне так жаль, – тихо говорит он.

– Да все нормально. Побуду злодейкой, ничего страшного. К тому же в итоге мы все уладили. Но сам факт, что декан аж встречу из-за такого созвал!.. Что ее жалобу официально рассмотрели… – Я качаю головой. – Похоже, пуританство в Новой Англии по-прежнему живет и здравствует. Ой, прости, я помню, что ты местный. Из Мэна, да? Не пойми меня неправильно, я сама из этих мест, но…

– Миранда, я не из Мэна.

– Правда?

– Я из Орегона. Из Юджина. Уже несколько раз тебе говорил.

– Ах, да, конечно. Тогда, полагаю, тебя подобные пуританские штучки изумляют еще больше? Ой, погоди-ка, ты так и не притронулся к своему роллу.

Однако Хьюго лишь смотрит на меня, смотрит очень серьезно.

– Миранда, мне кажется, мы должны поговорить о прошлой ночи.

– О прошлой ночи? Но ведь все было чудесно, разве нет?

Он отхлебывает холодное сакэ. Морщится.

– Да, чудесно. Просто… Тебе не кажется, что это было как-то слишком уж бурно.

– Бурно? В каком смысле?

– Ну, ты постоянно приговаривала «сильнее», – тихо говорит он. – Просила ударить тебя, и все такое.

Вот теперь он ни на кого не похож. Только на смущенного застенчивого мальчишку.

– Это же для остроты ощущений, – улыбаюсь я. – Мне хотелось полнее все прочувствовать. Вот и все.

– А еще ты постоянно закрывала глаза. И отворачивалась от меня. Не хотела на меня смотреть.

Сам он зато глаз с меня не сводит. И, как я теперь понимаю, взгляд у него обиженный.

– Но мне так проще. Проще сконцентрироваться на своих ощущениях.